Темно-красная, почти бордовая помада на губах, завитые темные локоны и яркие голубые глаза в обрамлении пушистых черных ресниц отлично гармонировали с её почти смуглой кожей. Сейчас Риверс по-другому смотрела на себя в зеркале. Она себе нравилась. А ведь прекраснее делает женщину ничто иное, как её собственное отношение к себе.
- У тебя так много украшений! - искренне восхитилась брюнетка. В детстве она любила изучать и примерять драгоценности из маминой шкатулки. С возрастом интерес ко всему блестящему угас. Возможно, потому что она и сама погасила в себе что-то очень важное.
- Но ты все равно не можешь выбрать что-то подходящее, - сокрушалась рыжеволосая.
- Обычно я не ношу золото, жемчуг и драгоценности. Все это как-то не в моем стиле, - Дженнифер неловко пожала плечами. Выбор был действительно большим, но её взгляд ни за что не цеплялся. Украшения были либо слишком массивными, либо кричащими. Прежде, чем отказаться от всего, волчица еще раз пробежалась по ним глазами. Наконец она приметила крохотное золотое сердечко на почти незаметной цепочке.
- Могу я примерить это? - спросила Джейн, подцепив понравившуюся ей золотую цепочку пальцами. Её немного удивило небольшое смятение зеленых глаз стоящей рядом с нею лисицы.
- Конечно, ты можешь её надеть. Думаю, она тебе подойдет. Давай я помогу тебе с застежкой, - Бэтти аккуратно убрала её локоны, застегнула цепочку на затылке и поправила ей прическу.
- Ты так загадочно улыбаешься… - протянула брюнетка и тоже улыбнулась. Обе они отражались в широком зеркале туалетного столика.
- Ты очень похожа на свою маму, дорогая.
- Всем, кроме глаз? Мне часто так говорили, - улыбка на её лице не погасла, но изменилась. После смерти её матери все сделали вид, будто её никогда и не было. Отец раз за разом стирал из жизни Дженнифер все, что могло о ней напоминать. У него получилось. Тогда она была всего лишь травмированным ребенком. Забыть и зарыть боль глубоко внутри было легче, чем пытаться что-то отстаивать.
- У тебя другой цвет радужки, но тоже выражение, та же глубина и теплота, - Вудс по-родительски погладила крестницу по плечам.
- Что ж. Тебе уже пора, иначе прекрасный принц превратится в ужасное чудовище, - со смешком добавила крестная, вручая ей сумочку и провожая к двери.
- Ничего не имею против оборотней, но до полнолуния еще далеко, - ответила ей крестница в той же шутливой манере.
- Чувствую себя настоящей феей-крестной. Про полночь предупреждать не буду, веселись сколько хочешь. Ключи от квартиры у тебя есть. Единственное прошу писать мне периодически, чтобы я смогла уснуть спокойно.
- Я постараюсь не создавать тебе поводов для беспокойства. Люблю тебя, Бэтти.
- И я тебя, моя малышка. И когда ты успела стать такой взрослой? - на прощанье последовало долгое и крепкое объятье. - Хорошего вечера, милая.
Что-то подсказывало Джейн, что вечер действительно будет хорошим.
***
Джеймс Мун почти не спал этой ночью. Ему мешали мысли о Дженнифер. Но дело было не в их последнем горячем разговоре, а в нападении на неё. Утром он первым делом позвонил своему другу, чтобы тот достал ему видео с городских камер. Уиллис перезвонил ему примерно через час:
- Плохо дело, Джэм. Мой знакомый хакер не смог достать видео. Они все за собой подчистили. Думаю, что лучшим вариантом будет, если мы составим фоторобот по описанию девушки. Город маленький - найти будет просто.
- Спасибо, Уилл. С меня причитается, - поблагодарил друга Мун.
- Сочтемся.
И кому вдруг понадобилась Дженнифер? Люди, пытавшиеся её похитить, точно были под защитой кого-то влиятельного. Сколько бы он об этом ни думал, в голову приходила только фамилия Фолкнер. Ричард решил добиться её расположения таким образом? Очень похоже на Фолкнеров. Только дурак не заметит, во что они превратили город.
Эти мысли в очередной раз за день занимают его голову. Он стоит облокотившись на машину с зажженной сигаретой, зажатой между пальцами. От неё уже почти остался один фильтр, а Джеймс не сделал и одной затяжки. Впрочем, сегодня он выкурил целую пачку, так что одной потраченной впустую сигареты ему было не жалко.
- Тебе стоит завязать с этим, - смущенно комментирует эту картину брюнетка, заставляя его наконец обратить на неё внимание.
Она заправляет свой темный локон за ухо, плотно смыкает губы, почти прикусывая нижнюю, а затем начинает нервно теребить цепочку на шее. Маленькое золотое сердечко - единственное, что ей подходит. Макияж, прическа, наряд и даже туфли совершенно не вяжутся с её нежным образом в его голове. Но Мун приятно впечатлен. Очень впечатлен. Глупо было бы отрицать, что ему не нравились столь откровенные наряды на ней. И все же ему не хотелось, чтобы её в таком виде видел кто-то другой.