- Выходи, - приказал ей оборотень, снимая с себя ремень безопасности.
- Я никуда с тобой не пойду, - произнесла волчица в ответ, однако голос её дрожал от неуверенности.
- Что я слышу, Риверс? Раньше ты бегала за мной, а теперь это делать должен я? Учти, когда ты мне дерзишь, я не собираюсь быть хорошим, - сказал парень, вылезая из машины и грубо хлопая за собой дверью.
Ей становилось все хуже и хуже. Тошнота переворачивала все в желудке. Сердце сжималось от страха и боли.
- Выходи, - повторно скомандовал он, открывая перед ней дверь.
Это был приказ волка и волчица не могла сопротивляться. Но Дженнифер все же оторвала свои голубые глаза от коленей и посмотрела прямо ему в лицо.
- Нет. Я никуда не пойду с тобой, пока ты ведешь себя как придурок, Мун, - процедила она сквозь зубы, специально выделяя каждое сказанное слово.
От такого заявления у него на лице проступили желваки.
- Ты моя. Или ты уже об этом забыла? - сказал он и грубо вытащил её из машины. От резкости его действий девушка запуталась в ногах и едва не упала на асфальт, но он не дал ей этого сделать.
- Это не дает тебе права обращаться со мной, как с вещью! Не помню, чтобы ты позволял себе так вести себя с Джессикой или с кем-нибудь еще. Пожалуйста, прекрати.
- Ты - другое дело, Дженнифер. Перестань упоминать Джесс направо и налево. Ты моя пара, и, если я захочу, ты будешь всегда находиться рядом со мной или подо мной, понятно?
- Нет уж. Рядом с тобой или, как ты выразился, под тобой я буду находиться только тогда, когда сама этого захочу. А сегодня я этого не хочу. Я сейчас позвоню Бетти и она заберет меня отсюда.
- Сейчас ты пойдешь домой вместе со мной, - твердо сказал парень, крепко схватив её за руку. Это было почти больно.
- Я не хочу сейчас никуда с тобой идти, и я точно не пойду к тебе домой, - отказала ему волчица, стараясь вырвать руку из его хватки, но он лишь сильнее сжимал свои пальцы на её коже.
- К нам домой, - поправил её Джеймс. - Твой дом теперь там же, где и мой.
- Я очень в этом сомневаюсь.
Волк больше не стал с ней спорить: просто с легкостью закинул её к себе на плечо и потащил в свою квартиру. Он крепко схватил её руки и ноги так, что она не могла вырваться. Ей оставалось только шипеть, шептать ему на ухо гадости и дергаться. Когда они попали в квартиру, Джеймс первым делом закрыл её изнутри и убрал ключ в задний карман своих брюк, недавно испачканных кофе.
- Собираешься удерживать меня здесь насильно?
- Собираюсь раздеть тебя и хорошенько отодрать, - хмыкнул оборотень, с вызовом приближаясь к своей паре.
Волчица нервно сглотнула, сбитая с толку таким заявлением. Девушка было попятилась назад, но спиной столкнулась со стеной, загнанная в угол.
- Я тебя не хочу.
- А вот врать мне не стоит, - прошептал тот у самого её уха. - У тебя тут смазка течет по бедрам, - добавил он с придыханием. Его пальцы быстро вытерли бегущие по её бедрам капли и смазали ее влагой и без того влажные женские трусики.
Брюнетка едва не задохнулась от стыда, возмущения и возбуждения, просто открывая и закрывая свой рот. Мун принял её молчание за согласие и рванул на себя её юбку. Со вторым рывком его рук она разорвалась по шву и упала к её ногам.
- Что ты делаешь?!
- Она никогда мне не нравилась. Не думаешь, что на работе нужна юбка подлиннее?
- Да что ты…!! - Джеймс не дал ей договорить, затыкая её рот грубым поцелуем.
Одна его рука зарылась в её темные волосы, а другая сминала все её части тела на своем пути. Она безбожно текла от его запаха и прикосновений. Волчица была готова отдать своему альфе всю себя без остатка, но здравый смысл твердил обратное. Его грубость была излишней.
Когда он резко схватил её за волосы и развернул к стене, она едва не поцеловалась с ней лицом. Потом же он и вовсе прижал её к ней лицом. Сзади послышался звон ремня и шорох брюк. Волк быстро спустил их вместе с боксерами и, грубо схватив её за талию, насадил на всю длину.
- Блять, как же в тебе тесно! Прямо как в первый раз, - простонал оборотень при первом толчке.
У волчицы едва не помутнело в глазах от боли. Она была уже влажной и готовой, но этого все равно было недостаточно, чтобы с легкостью принять его в себя. В этот раз его член был гораздо больше обычного и сильно давил на все её внутренние точки.