Впрочем, его умелые пальцы тоже занимали её мысли. Он ласкал так и Джессику тоже. Внутренняя волчица ревниво зарычала от этой мысли. Только вот её Джеймс по-настоящему любил, а не просто использовал в течку.
От этого осознания горько стало лишь на несколько секунд. В отличие от собственного отца, она в свои двадцать пять не строила глупых иллюзий насчет секса и брака, как и насчет секса до брака. Дженнифер могла принять только его. Только его и никого другого. Её девственность с самого начала принадлежала только ему одному.
Рядом с другими альфами волчице было неприятно. Другого волка принять она попросту не могла. Как и не могла признаться в этом отцу. Казалось, он презирал Джеймса лишь за его существование и за её общение с ним. Трудно было даже представить, что сделает мистер Риверс, когда узнает, что они…
- Мхх! - стонет она, чувствуя, как один его палец заполняет её на всю длину. Он уже был в ней, но ощущение его грубого пальца такое же резкое, как и в первый раз. Когда оборотень сгибает его внутри и нащупывает какую-то чувствительную точку, у неё из легких вышибает кислород. Остается только отдаться стремительным спазмам в животе и медленно открывать и закрывать рот, словно рыба, выброшенная на сушу. Джен сильно содрогается от мощнейшего в своей жизни оргазма. Самое яркое удовольствие она получается только первые несколько секунд, а после остаётся не менее приятное послевкусие и пульсации в животе. Бабочки удовлетворены и хотят вырваться наружу.
- Какие мы чувствительные, - язвит парень, слизывая с пальца её смазку и пробуя на вкус. - Я ведь ничего толком еще не сделал, малышка Дженни. Надеюсь, ты чиста?
После только что испытанного оргазма до неё не сразу доходит суть его вопроса. Принимала ли она ванну сегодня? Не было ли у неё до него половых партнеров? Вероятнее всего, что он еще не догадывается о том, что будет у неё первым, и спрашивает о наличии соответствующих заболеваний. Волчица в очередной раз закусывает губу, но в этот - от обиды.
Конечно, Джеймсу необязательно было предполагать, что она все еще девственница, но такой вопрос явно намекал на то, что девушка должна была иметь многочисленный и разнообразный опыт. А ведь это ей следовало задавать ему такой вопрос, зная с кем он водился! Волчица-собственница внутри все никак не унималась.
- Да… - отвечает та не своим голосом. Он слегка охрип от возбуждения. Джейн хочется рассказать ему о своей невинности, верности и преданности, которые достанутся только ему одному. Но почему-то она думает, что это будет плохой затеей.
Зная его, он с легкостью сможет передумать брать на себя такую ответственность, предложить оставить девственность для того самого истинного. Не хочется тратить время на бесполезные разговоры. Хочется получить его сейчас. Всего и сразу. А её небольшую проблемку они обсудят завтра утром, когда скрыть уже точно ничего не получится.
Кажется, оборотня не очень удовлетворяет её ответ, поскольку из тумбочки он все же достает блестящую упаковку презерватива. Она словно заворожённая наблюдает за тем, как Джеймс достает и надевает защиту. Она впервые это видит. Святая наивность! Когда парень растягивает прозрачный латекс по всей длине, девушка нервно сглатывает. Его до предела возбуждённый член выглядит сексуально, но вот его размеры - напротив, весьма угрожающе.
Он не рассчитывал на то, что её удовлетворение займёт меньше минуты. Течка течкой, но такой быстрый оргазм у волчицы - настоящая диковинка. Да и у неё внутри было так туго, что сдерживаться уже было невозможно. Наплевав на все свои принципы, он даже попробовал её смазку на вкус. Это стало спусковым крючком. Джейн оказалась неожиданно приятной и сладкой и так безумно текла. Откладывать десерт больше не было не смысла. Он готов был съесть его сейчас весь, до последнего кусочка.
Бедра её удачно разъехались в стороны благодаря его цепким пальцам. У него уже год не было женщины. Он вовсе не собирался быть нежным.
Огромное спасибо
Наиде Аслановой
за поддержку романа♡
3 Глава. 18+
MIDDLE OF THE NIGHT - Elley Duhe
Just Friends - Ally Barron
Он резко вошел в неё, заполнив собой все её нутро. Дженнифер вскрикнула, от неожиданной боли прикусив губу до крови. Боль была раздирающей и яркой, но внутреннюю волчицу она лишь больше распаляла. Ей нравилось принадлежать только ему одному, уже с первым толчком в неё слышать от него собственнический полустон-полурык. От неконтролируемых эмоций её ногти заострились и с силой вцепились в спину волка, оставляя ярко-красные полосы при каждом его движении. Боль всё ещё не покидала, но притуплялась смесью удовольствия и крайнего возбуждения.