Он не ожидал проронить непрошеный стон с первым же толчком. Как не ожидал и того, что девушка вообще может быть такой узкой. Она так сильно сжала его, что оборотень уже был готов кончить. Запах крови лишь усилил его возбуждение, заставив волка облизнуть уголок её прокушенной губы. А вот целовать Джейн он не собирался. Для поцелуя были необходимы чувства, которые он к ней не испытывал. Откровенно говоря, они просто трахались, удовлетворяя потребности друг друга.
- В тебе так хорошо… - выдохнул он в порыве, с силой сжав её бедра и насадив на себя полностью. Ощущения были такими острыми, что граничили с болью. Их запахи полностью смешались между собой. Она пахла так хорошо, что он даже, к своему собственному удивлению, оставил след на её шее, похожий на что-то между засосом и укусом. Внутри него просыпалось волчье собственничество, ведь метка на паре - свидетельство её неприкосновенности и принадлежности только одному оборотню.
Такая мысль пугала его до чертиков. Сделать своей парой нелюбимую - последнее, чего хотел парень. Но волк внутри был другого мнения. Возможно, после такого перерыва он был согласен на любую волчицу, вот только настоящий Джеймс - нет. Даже смотреть в её голубые глаза было противно. И ведь что-то было в её возбуждённом и таком преданном взгляде, в разметавшихся по подушке темных волосах, оливковой коже без единого изъяна и стремной, разъехавшейся в разные стороны, чёлке. И от этих мыслей ему становилось тошно.
Парень больше не мог смотреть в эти глаза, на эти губы и грудь. Поэтому грубо перевернул её на живот, поставив раком и войдя в неё до самого упора. Она громко вскрикнула под ним, лишь больше разжигая хваленое волчье самолюбие. Её руки и ноги дрожали в такой позе, а оттопыренная попка очень возбуждала.
- Стой! Не так… Мне больно… Джей!? - ойкала волчица с каждым его глубоким толчком. Кажется, ей эта позиция не нравилась. А вот Джеймсу - очень даже! Теперь он мог войти в нее еще глубже и не видеть её чертово лицо перед своими глазами!
- Джей! - в очередной раз всхлипнула Джен. - Мне страшно, Джей…
Его ласковое прозвище, сказанное даже её губами, возбуждало. Он любил, когда Джессика выкрикивала его имя в прошлом. И был несказанно рад наказать её влюбленную подружку сейчас вместо неё.
- Ты же хотела меня, малышка Джейн, не так ли? Не бойся, я оттрахаю тебя как следует, - с издевкой произнес волк, сгребая её волосы в своей руке и оттягивая их назад.
Держаться в таком положении и состоянии было тяжело. Хоть волчица и старалась, но сил не было. Тем более, когда все внутри саднило от надрыва и боли, а он с силой наваливался на неё во время толчков и нещадно выбивал из неё всю душу. Боль и удовольствие были настолько остры, что подводили её к краю. Его огромный и твердый член был полностью зажат в кольце её тугих мышц. Новые ощущения пугали до дрожи в теле своей неизвестностью.
- О, Джей! - испуганно восклицает она, больше не выдерживая его натиска и заваливаясь на подушки. Руки её полностью онемели и обессилили, как и все тело. От её падения он входит глубже, вызывая у Дженнифер болезненный стон и внезапный оргазм, от которого перед глазами все плывет. Волк кончает за ней следом, взрываясь где-то глубоко внутри и вжимаясь своими пальцами где-то пониже ребер.
Его пальцы не ослабляли свою хватку, оставляя красные следы на её коже. Он испытал мощнейший оргазм в своей жизни, но, кроме того, впервые стал раздуваться в волчице. Если бы не презерватив, образования узла и сцепки было бы не избежать. Такого он не испытывал даже с Джесс. От оргазма все еще дрожали руки, но член даже и не думал расслабляться. Увеличиваться в размерах в ней было почти больно, ведь в ней и до этого было невыносимо тесно.
Риверс скулила и стонала под ним, вероятно чувствуя набухание его члена гораздо ярче после недавнего оргазма. В этот момент у него к ней не было ни капли сочувствствия. Более того, хотелось избавиться от резинки, сдерживающей узел, и войти в неё до упора, дав ей почувствовать его полностью. Он знал, что даже для волчиц такое было бы слишком, но волк внутри жаждал получить подобный опыт. Сейчас радовало только то, что в презервативе он все еще мог продолжать двигаться в ней, когда бы без него они сцепились и вынуждены были подождать, пока узел уменьшится.