– Прости, – неловко улыбнувшись, сказала она, – голосом в отца пошла. Собственно, это единственное, что мне от него досталось, – по её взгляду прочла невысказанную фразу "и слава Богу". – Все в первый раз пугаются, потом привыкают.
– Тебе вовсе не о чем беспокоиться. Я действительно была несколько... – запнулась, подбирая слова и нервно ёрзая на месте, – ...удивлена, но это лишь моя вина, что подверглась первому впечатлению.
– Что ж, я рада знакомству с тобой, Арина. Ты моя первая новенькая, поэтому я немного нервничаю. Надеюсь, ты поймёшь, – Николь мягко погладила меня по ладони и отвела взгляд в сторону, зло на кого-то смотря. Я повернула голову в ту же сторону и заметила на противоположном диване девушку, прожигающую меня таким взглядом, который явно не сулит ничего хорошего. Правда, после того, как на неё обратила внимание моя собеседница, девушка внезапно растеряла весь запал и стала похожа скорее на загнанную в ловушку лань. – Не волнуйся из-за неё. Она здесь недавно, поэтому ещё не совсем привыкла, что у неё нет шансов, как и у каждой из нас.
– Прости, я не очень понимаю, о чём ты говоришь. Что значит "первая новенькая" и в чём у нас нет шансов?
– Ох, боже, – Николь не больно хлопнула себя по голове, будто вспомнив что-то, – Все эти девушки – гарем короля. Каждую из нас сюда буквально продала семья с какой-то целью. Меня, например, отдал папаша, чтобы старшему брату разрешили служить при дворце, – она перешла на шёпот, – скажу честно, рыцарь из него как из меня благородная леди, – Николь тихо хихикнула, хотя видно было, что тема семьи для неё не особо приятна. – Так вот. Поскольку у короля нет супруги, главной в гареме назначают ту, которая живёт здесь больше остальных. Новеньких приводили довольно частно, однако вот три месяца никто не появлялся. В этот промежуток времени прошлая главная вышла замуж, и вместо неё назначили меня.
– Хорошо. А что насчёт шансов?
– А, – девушка равнодушно махнула рукой, – Его Величество у нас романтик. "Ту самую" ждёт. Все в гареме так, для вида, никто с ним даже не говорил толком. Но некоторые всё ещё верят, продолжают надеяться на его внимание. Кстати говоря, – она как-то интригующе посмотрела на меня и игриво подмигнула, – ты первая, кого Величество сам привёл. И кто в гареме менее, чем на сутки. У вас скоро свадьба?
– Что?! Вовсе не... – пыталась оправдаться я, однако меня перебили.
– Да ладно, не переживай, я никому не расскажу, – новая знакомая поднялась с диванчика и позвала меня за собой, – тебе выделили несколько нарядов и комнату, надо показать. В чём тебе комфортнее: в брючных костюмах или платьях?
– Да я, честно говоря, даже не подозреваю, куда поеду. Как видишь, вещей вообще с собой нет.
– Да, проблема... значит, соберём всего по чуть-чуть.
Комната, в которую мы вошли, была небольшой, но уютной, в светло-коричневых и бежевых тонах. Я с интересом её разглядывала, пока Николь перебирала вещи и вслух рассуждала, что мне подойдёт. Остановились на паре простых и одном бальном платьях и двух брючных костюмах. Также девушка настояла на белой симпатичной блузке и коричневой юбке в пол, хотя я долго уговаривала положить меньше одежды и перевести внимание на средства личной гигиены, колготки, чулки и прочие полезные штучки. В ответ на это дворянка лишь рассмеялась.
– Не волнуйся, уже года три мы пользуемся безразмерными чемоданами. Всё поместится.
После этого я послушно уступила Николь и присела на подоконник, глядя на открывшийся пейзаж.
– Здорово, наверное, что ты каждый день с братом видишься, – ляпнула, не подумав.
– Его уволили полгода назад, – ответила уже привычным басом девушка.
– Тогда почему ты не вернёшься домой? – наверное, неприлично спрашивать это у малознакомого человека, но мне было искренне интересно, поэтому я осмелилась задать вопрос.
– А зачем? – она равнодушно пожала хрупкими плечами, разглядывая очередную обшитую рюшами и блёстками тряпку, неудовлетворённо кидая её на пол. Прошедшие строгий отбор вещи аккуратно складывались в чемодан. – Здесь комфортно. Никто не указывает, как есть и одеваться, мне разрешают тренироваться наравне с рыцарями. Если захочешь замуж, заполняешь анкету по требуемому кандидату, и вас друг другу представляют. Нашла кого-то сама – предупреждаешь и уходишь. А там свадьба, детки. В общем, не жизнь, а сказка.
– Не знала, что дворянкам столько всего можно. Мне казалось, вы во многом ограничены.
– Обычные дворянки – да. А гаремом неофициально управляет дядя нашего короля, Мартин. Он очень активно продвигает политику равноправия. Шесть лет назад благодаря его законопроектам отменили рабство, сейчас в казино и на нелегальных аукционах находят оставшихся работорговцев. Потерпевшим оказывают необходимую помощь, а продавцов казнят. Женщин, насколько я знаю, тоже хотели постепенно уравнять в правах с мужчинами, однако что-то помешало. Но я мало об этом знаю, с Мартином хорошо общалась предыдущая главная, у нас с ней были натянутые отношения.
– И как ты относишься к таким изменениям? – поинтересовалась я, наблюдая, как девушка заканчивает складывать вещи.
– Ну... мне немного страшно, – ненадолго задумавшись, сказала она. – Это всё-таки будет общество нового типа. Неизвестно, во что все изменения выльются. Но было бы здорово, если бы больше никого не продавали. Ни рабов, ни женщин. Да и учиться в академии я бы захотела, это довольно интересно, мне кажется, – дворянка поднялась, закрывая мой чемодан и широко улыбаясь. – Так, всё, завтра можешь ехать, ни о чём не беспокоясь. Сейчас прикажу подать ужин в комнату. Не против ещё поболтать? – я отрицательно помахала головой, а Николь уже упорхнула из комнаты.
В коридоре ещё слышался её громкий голос, раздающий приказы. Через пару минут она вернулась в комнату с горничной и присела в кресло около кровати, а я плюхнулась в соседнее. Тело всё ещё ломило от недавней "операции по смене внешности", и я вытянула ноги, расслабляясь.
– Что мы всё обо мне да обо мне, – когда еду уже разложили по тарелочкам и вежливо удалились из комнаты, приятельница, которой я доверилась очень быстро даже для самой себя, заговорила, – Расскажи о своей семье. Откуда ты? Чем занимаешься?
И я решила рассказать. В конце концов, мне же никто не приказывал это скрывать, верно?