Выбрать главу

— Негусто, — наконец обронила тёмно-серая. — И у тебя никаких идей? Я не могу расшифровать послание твоему племени, ведь мне даже не говорят, что у вас тут происходит или происходило. Но, насколько я поняла, есть какие-то коты, угрожающие вам, и есть какая-то кошка, которая спасёт вас.

— Я… нет, у меня нет идей, — покачала головой ученица, тщетно пытаясь найти поддержку и ответы на вопросы в светлых, сияющих звёздами глазах. Мышеуска вздохнула.

— Я переговорю с Молнезвёздом поаккуратнее, только про видение не скажу напрямую, наверное — мало сведений. Хотя посмотрим. А теперь ступай, мы должны подумать об этом как следует. И прошу, пока не распространяйся об этом.

— А-а мне разве не надо самой передать Молнезвёзду.? — замялась Цветинка. Ей почему-то очень хотелось рассказать отцу, как она получила первое знамение, и принять непосредственное участие в этом деле. Ведь она же взрослая! Разве нельзя? Или, может быть, пока не стоит…

— В любом случае, займёмся этим вечером, тогда и подумаем. Куда ты шла до этого?

— Я шла в… нашу пещеру за бурачником, — всё ещё немного растерянно проговорила Цветинка, стараясь отдалиться от мыслей о видении. — Ты ведь говорила проведать Ночницу и котят.

— Хорошо. Ступай, навести их, — кивнула Мышеуска, а затем поднялась на лапы и пошла в сторону барсучьей норы. Кошечка тоже встала и побрела к пещере, которая служила ей теперь домом.

Целительская встретила её знакомой прохладой, от которой пробежала дрожь по коже. Цветинка склонилась над ровными рядами трав. Бурачник… Где бурачник? Она ещё раз пробежалась взглядом по кучкам и обречённо выдохнула, понимая всю глупость своего положения. Она совсем забыла, как выглядит бурачник! Конечно, в самом начале обучения сложно запомнить все травы, но эту Мышеуска показывала совсем недавно. Надо сосредоточиться, забыть о странных картинках в голове и…

— Цветинка, спасай! — крикнул кто-то со входа, и кошечка резко посмотрела в ту сторону. Внутрь вошёл Солнцелап, держа на весу переднюю лапу, и в мыслях вспыхнули тысячи вопросов и страхов.

— Что случилось? — испуганно начала она, но тут же выпрямилась. Нет, она же целительница, она не должна быть такой жалкой, нужно быть увереннее! Нужно вести себя, как подобает. Пусть она ещё и сама не уверена в том, что избрала правильную тропу, пока стоит держаться с достоинством. Пусть другие не думают, что она сломалась!

— У меня тут огро-омная заноза, — брат продемонстрировал подушечку лапы, где торчал кончик шипа. Ученица выдохнула, чувствуя, как где-то в глубине души появляется раздражение. Неужели это не могло подождать?! Он ворвался к ней, кричал с порога, заставил волноваться, а теперь…

— Ты меня напугал! Мама же учила нас вытаскивать колючки, почему сам не сделал? — она ухватила бледно-золотистую лапку покрепче, лизнула несколько раз, зацепила зубами шип и вытащила. Солнцелап ойкнул, но потом широко улыбнулся.

— Ты же целительница, зачем мне самому вытаскивать? И вообще, мне некогда. Я с Волколапом сейчас побегу залезать на камни возле детской, так что пока!

Цветинка сердито выплюнула занозу в тот угол, где у них был всякий мусор, ждущий отправки на грязное место. Специально с силой плюнула, как следует, и ещё примяла лапой. Из-за того, что братишка прервал её размышления и занятия, она сейчас была раздражена, и, хоть это состояние и пришло внезапно, всё равно хотелось что-нибудь пнуть, а лучше кого-нибудь, а ещё лучше Солнцелапа. Внутрь заглянул второй брат.

— Спасибо за Солнцелапа, прости, что он забыл сказать, — виновато пробурчал Волколап и исчез из поля зрения.

«Солнцелап у нас слишком занятой, чтоб сам спасибо говорить? — раздражённо подумала кошечка и снова уставилась на травы. Так, всё. Надо вспомнить, а братья пускай там ерундой занимаются. — Мы собирали бурачник у границы с Речным племенем, а самые свежие кучки вот тут».

Она тронула лапой те три травы, которые они принесли в тот день. Так, то, что несла она сама, было мать-и-мачехой — вот, одна сторона гладкая, другая мягкая. То, что несла Морошка, это какая-то другая травка, а у бурачника листья не такие вытянутые. Значит, последняя кучка. Вытащив несколько темно-зелёных листков, кошечка обнюхала их и с облегчением поняла, что это действительно бурачник. Прихватив ещё чуть-чуть, она, довольная собой, потрусила к Ночнице. Наконец-то немного выветрились тревоги по поводу видения, и отдохнуть от них стало огромным облегчением.

Детская была рядом, и идти практически не пришлось. Перед входом в палатку кошечка тихонько мяукнула и пролезла под полог ветвей утёсника, что ещё недавно был её собственным домом. Это сейчас она спала в пещере, чаще — на поляне рядом с ней, а раньше… Эти ветви были ей как родные, и даже торчащие снаружи мелкие шипы не причиняли больше беспокойства, ведь она давно научилась вытаскивать их из своей мягкой шерсти.

В полумраке детской было видно, что чёрная кошка дремлет, однако её лапа или хвост периодически подтягивали к животу то одного, то второго котёнка — обеих своих дочурок. Сейчас они были похожи вовсе не на пушистые комочки, скорее напоминали мышей или землероек, однако никакого желания их съесть не было, наоборот. Они ползали, слегка попискивали и слепо тыкались в живот матери. Цветинка тихо подошла ближе, уверенная, что Ночница спит, но та открыла глаза.

— Ох, здравствуй. Ты пришла проведать? — ответом стал кивок ученицы, что боялась шуметь здесь. Королева тоже кивнула ученице целительницы, тепло и даже с каким-то уважением, отчего Цветинка смутилась. Она не привыкла к такому вниманию. Ей казалось странным уважать целителей так, будто они во всём лучше остальных. Разве они не такие же коты? Но, похоже, раз остальные так себя ведут, лекари на самом деле очень важные. Кошечка приосанилась немного, пытаясь выглядеть постарше. Жалко, что ей только восемь лун и она такая маленькая!..

— Вот, это бурачник. Чтобы было много молока, и твои котята росли сильными, — пояснила она и положила листья рядом с чёрной кошкой. Та взяла в зубы один, сморщилась, но разжевала и проглотила. Тем временем Цветинка бегло осмотрела котят. Конечно, пока она не совсем знала, как правильно осматривать малышей, но ей очень уж хочелось показать, как она справляется со своими новыми обязанностями. Внешне кошечки были вполне здоровы и активно ели — наверное, это хорошо?

Одна из кошечек была бурой, как её отец, и с чёрным налётом на спинке, а животик был наоборот, светлым. Вторая же походила на мать, была чёрной с лёгкими дымчатыми полосками. Бурая пихнула лапкой свою сестрёнку, но та упрямо полезла обратно, и первая громко запищала, то ли пробуя голос, то ли от недовольства. Ночница тут же лизнула дочь несколько раз, и та утихла.

— Вы уже дали им имена? — поинтересовалась Цветинка, любуясь малышками. Ночница отрицательно качнула головой.

— Надо вместе с Буревестником, а ещё лучше, когда откроют глаза, — королева погладила лапой черно-серую дочь. — Хотя вот эту я назвала бы Тихоней. Она такая слабая и тихая в отличие от своей сестры! Надеюсь, с ней всё будет хорошо.

— Да… Ой, мне пора идти, — спохватилась Цветинка. Мышеуска вряд ли будет рада тому, что ученица так задержалась. Кивнув на прощание королеве, трёхцветная вылезла наружу и поморщилась, когда одна из колючек зацепилась за шёрстку. Она остановилась и выпутала шип, затем потрусила к целительской, бегло оглядывая поляну. Взгляд ненадолго задержался на Крылатом, что разговаривал с сестрой, но Цветинке и правда пора было в пещеру. Она вздохнула и прошла внутрь — в который раз за день.

Они с Крылатым почти не разговаривали с того дня, хотя Цветинка постоянно смотрела на него и корила себя. Она оттолкнула его, сама оттолкнула, не дав даже договорить. Зачем это нужно было?

Конечно, она теперь целительница, и она понимала, что ей нельзя любить, но не могла ничего с собой поделать — каждый раз, вспоминая о нём, она уже не могла остановиться. Она думала, что тогда, когда он уйдёт, чувства исчезнут, и станет проще, но на сердце только тяжелей. Цветинка не знала, как можно разлюбить того, кого любила с самого начала, и не понимала, почему должна это делать. Она действительно хотела быть рядом с ним, как раньше. Неужели не суждено? Но почему, почему так сложно выбрать? Неужели её чувства ненастоящие? А может, она не годится в лекари?..