Пшеница закивала, стараясь всё запомнить. Вот это да, убедить Одуванчика оказалось проще, чем раньше! А может, она сама стала лучше с этим справляться? Что ж, сегодня Звёздные могут гордиться ей. Она применила свой дар на что-то полезное, и пусть все они захлопнут пасти!
— Спасибо, ты очень-очень помог! — она вскочила и улыбнулась коту. — Честно. Ты лучший друг!
— Пожалуйста, — вопреки ожиданиям, он не улыбнулся в ответ, а скорее погрустнел. Вспоминает старый дом? В любом случае, Пшеница должна была передать это Крылатому.
Она потрусила через поляну, когда в её хвост вцепились чьи-то маленькие зубки. Пшеница пискнула от неожиданности и обернулась: там висела маленькая Клеверушка, видимо, очень довольная собой.
— Я тебя поймала! — малышка быстро росла, как и её силы вместе со словарным запасом. Ещё несколько дней назад она впервые вышла в лагерь, а тут, похоже, вполне освоилась. — Привет!
— Привет, — воительница улыбнулась, стараясь не морщиться от ужасно писклявого и громкого голоска. — Как дела?
— Хорошо, — она наконец отпустила золотистый хвост, и Пшеница быстро подобрала его под себя. — Айда к нам?
— Зайти к вам в гости? — переспросила кошка. Она подняла голову и поискала взглядом Крылатого. А как же информация? Но брата в лагере видно не было, а вот умоляющие голубые глазёнки были совсем рядом, и она сдалась. — Ну хорошо, пойдём.
— Ура! — черно-буро-белая кошечка понеслась к детской и тут же шлёпнулась на землю. Пшеница бережно подняла её, и та, пискнув что-то наподобие «спасибо», побежала дальше, снова спотыкаясь на ходу.
— В гости? — воительница вздрогнула, когда с другого бока появилась вторая дочка Ночницы. Тихоня мелкими перебежками догоняла шаги большой кошки. — К маме и нам? И Каранейке?
— Канарейке, — смешливо фыркнула Пшеница и кивнула. Тихоня напряжённо пробурчала про себя пару раз и выдала:
— Каранейка!
— Ну что с тобой поделать, — хихикнула кошка, замечая, что уже дошла до детской. — Идём. Только быстро, хорошо? У меня ещё дело есть, — она постаралась оставаться серьёзной. «Одуванчик рассказал важное про бродяг, и я передам это Крылатому. Нельзя забываться».
— Привет, я ненадолго, — она соприкоснулась носами с чёрной подругой, что сидела у самого выхода и наблюдала за поляной. Ночница улыбнулась.
— Конечно. Как ты? Я видела тебя у целительской. Как… как там Уткохвост? — её улыбка медленно сползала с мордочки, и Пшеница поспешила её заверить:
— Он уже лучше. Ещё не очнулся, правда, но Мышеуска говорит, что он будет живой. Он сейчас выглядит гораздо более здоровым.
— Надеюсь, он будет в порядке, — вздохнула королева. — Я очень волнуюсь за него, а меня даже не пускают внутрь. И Канарейка волнуется. Она ещё хуже, чем раньше — наверное, в шоке от увиденного, бедняжка. Второй день ничего не ест. Может, ты сможешь её как-нибудь развеселить? — она указала хвостом вглубь детской, где лежала пёстрая кучка меха. Пшеница повесила ушки.
— Да, я попробую.
Она скользнула внутрь и подошла ближе. Сначала ей показалось, что подруга спит, но из пёстрого меха заблестели её жёлтые глаза.
— Привет, — как можно радостнее сказала Пшеница. — Как дела?
— Привет, — тихо ответила королева. — Нормально. Я слышала, Уткохвосту легче? Он ведь будет в порядке, да?
— Да, будет, — уверенно кивнула Пшеница, даже не зная, отчего так верит в это. — А ты как сама? Скоро тебе рожать, да? Мышеуска запретила тебе выходить из лагеря, но необязательно же сидеть целыми днями взаперти в детской.
— Я лучше буду тут, — чуть резче ответила кошка, плотнее оборачивая светлый живот хвостом. — Да, скоро уже. Знаешь, я не хочу выходить.
— Я беспокоюсь, и Ночница тоже, и Одуванчик, — Пшеница ткнула носом в мягкий мех подруги.
— Одуванчик? — как-то напряжённо прошептала она. Воительница кивнула. С чего это Канарейка такая? Всё же обошлось. Или она увидела жестокую драку? Или… Ох, точно. Одуванчик ведь говорил, что там был Билл. Наверняка её выбило из колеи то, что она увидела кота, которого любила. «Надеюсь, ты не побежала к нему! — немного сердито подумала Пшеница, но после снова взглянула на королеву с жалостью. — Да уж… Тогда всё ясно».
— Ну ладно, отдыхай, — мысли о рассказе белого воителя вновь вернули её к описанию бродяг. «Надо найти Крылатого, срочно найти его!» — Я пойду. Не скучайте!
Она быстро попрощалась с королевами и котятами, а после выскочила наружу и вновь обвела взглядом лагерь. На этот раз палевая шерсть брата обнаружилась, и она подбежала к нему, бесцеремонно пихнув Завитого.
— Прости, не мог бы ты уйти? Нам нужно поговорить с Крылатым, — выпалила она. Чёрно-белый возмущённо посмотрел на неё.
— Чего пихаешься?
— Прости, я случайно. Так можно нам с Крылатым остаться наедине? Пожалуйста, — проворчала она. Крылатый насторожился.
— Не обижайся, Завитой. Давай я поговорю с ней и вернусь сразу к тебе, хорошо?
— Пф, конечно, давайте секретничать, — бросил кудряш, уходя. Крылатый проводил его беспокойным взглядом.
— Ты чего? Что-то случилось? Между прочим, это было невежливо.
— Я! Я расспросила Одуванчика про тем бродяг, которых он знает, а ещё послушала его историю того, как всё случилось там, — и Пшеница на одном дыхании выдала брату и рассказ о спасении Уткохвоста, и про вожаков, и про каких-то странных Джереми с Чернокрылом. Ему оставалось лишь терпеливо кивать, иногда просить говорить помедленнее и всё больше погружаться в раздумия. Когда кошка замолчала, он около минуты сидел молча и разглядывал небо. Пшеница не стала его трогать: она переводила дух, пока Крылатый осмысливал всю эту кучу сведений.
— Ну что, я молодец? — не выдержала она.
— А? — его будто выдернули в другой мир, но после взгляд прояснился. — Да, ты молодец.
— Правда?
— Абсолютно, — голубые глаза брата засияли. — Ты наконец-то начала делать полезные вещи! Тем более, то, что рассказал тебе Одуванчик, очень важно. Мы сможем опознать тех бродяг, когда встретим, и сразу поймём, кому доверять нельзя. Только вот в его рассказе есть нечто странное, и я должен об этом подумать…
— Как думаешь, надо рассказать Молнезвёзду? — Пшеница радостно заулыбалась, когда поняла, что Крылатый и в самом деле ею доволен. Но он покачал головой.
— Пока не надо. Что-то он… В общем, давай так. Я сейчас подумаю обо всём хорошенько, и ты тоже подумай. Может быть, у тебя лучше выйдет. Не было ли чего-нибудь странного в случае с Уткохвостом?
— Там был Билл, который потом вдруг пропал, — вспомнила кошка.
— И Канарейка, которая сначала была с Уткохвостом, а потом куда-то делась на время, — эхом отозвался кот. — Да, я думаю, стоит это обдумать. Никуда не уходи, ладно? Я быстро закончу с Завитым, а потом попробуем всё обсудить. И про тех бродяг не забывай, пригодится.
— Угу, — Пшеница смотрела, как брат идёт ко второму брату, и пыталась думать. Она не видела почти ничего подозрительного в словах Одуванчика, и всё же, раз Крылатый так задумался, значит, там и правда есть в чём покопаться. Надо сосредоточиться и постараться не подвести.
Комментарий к Глава 47.
Йаа акула турурутуру
Кхм
Вот глава х)
========== Глава 48. ==========
Настроение у Крылатого было под цвет небес: тёмное, клубящееся и с ощущением нависшей угрозы. Казалось, чёрные сгустки туч отражаются в его голове и душе, словно в озере, хотя на первый взгляд он оставался совершенно обычным котом.
Не сказать, чтобы это было вызвано Уткохвостом, который на днях очнулся, но всё ещё не мог подняться с подстилки даже с чужой помощью. Он подтвердил версию Одуванчика, и за новоявленным воителем закрепилась слава героя и преданного соплеменника. Даже сам Крылатый, до тех пор не очень жаловавший бывшего врага, был впечатлён. История, бесспорно, была хорошей, только вот Канарейка… Неужели её странное состояние — от осознания того, что при ней чуть не погиб соплеменник? Или от того, что она убежала и не смогла помочь? Или же от вида Билла, который спокойно смотрел на всё происходящее?