Где-то под висящим в небе солнцем появился Молнезвёзд, и его полосатая шкура засветилась под лучами. Коты мигом оживились, и, не успела Пшеница даже моргнуть, как вокруг собралась целая толпа заинтригованных друзей и знакомых. Тихие переговоры умолкли: Ветряные приготовились слушать.
— Дорогие соплеменники! — начал предводитель, и Пшеница скорее почувствовала, чем увидела, как Рассвет закатил глаза и драматично вздохнул.
— Да ладно тебе, просто он любит речи, — шепнула она в ухо коту, слегка приподнявшись, чтобы дотянуться.
— Просто сколько можно болтать? — так же тихо прошептал ей Рассвет, и его теплое дыхание опалило ухо кошки. А Молнезвёзд неторопливо продолжал:
— Я собрал вас здесь для того, чтобы сообщить несколько новостей, хороших и не очень. Прошу прощения за то, что пришлось приостановить патрули. Клянусь, после собрания все смогут приступить к своей работе.
— Хотя да, ты прав, — снова зашептала Пшеница другу и хихикнула.
— Тише вы! — шикнула Легкокрылка, и оба синхронно втянули голову в плечи.
— Прости.
— Как вы все знаете, в последние дни состояние Канарейки и её котят было плачевным. Что ж, теперь это окончилось, но не так хорошо, как хотелось бы, — Молнезвёзд будто специально растягивал речь, и Пшеница насторожилась. Что случилось с Канарейкой? — Один из её сыновей, Душистенький, погиб.
Кошка охнула и повернула голову к детской. Она помнила этого малыша — вечно спящего, лишь иногда шевелящегося буро-черного котёнка, которого Канарейка оберегала до последнего момента. Каково сейчас ей?.. Хорошо хоть сама в порядке и Лопушок тоже. И всё-таки…
— Угроза жизни Канарейки и Лопушка миновала, так что, думаю, новых жертв пока не будет, — подытожил предводитель. — Теперь что касается Уткохвоста. Мышеуска, выступи, пожалуйста.
— Ой, про Уткохвоста! Он наверняка поправляется! — обрадовалась Пшеница, но новый тычок от Легкокрылки заставил её замолчать.
— Здравствуйте. Сразу к сути: улучшений пока нет. Многие спрашивают о его состоянии, но, боюсь, только время покажет, срастётся ли лапа вновь, — сухо доложила целительница, и все надежды Пшеницы раскололись напополам с угрожающим треском, как сломанная кость. Она опустила голову.
— Ничего. Шансы ведь ещё есть, он поправится, — тихо проговорил Рассвет, и кошка почувствовала, как друг несмело обхватывает её хвост своим.
— Хотелось бы… Спасибо.
— Спасибо, Мышеуска. Ну, а теперь к хорошим новостям, — крикнул Молнезвёзд, и Пшеница снова подняла взгляд. Что-то ещё произошло? Эх, вот бы бродяги исчезли! На секунду в груди и правда затрепетали безумная надежда, и, хоть что-то внутри и говорило, что такой исход невозможен, кошка в нетерпении заёрзала на месте, чуть не отдавив своему благоверному лапы.
— Вы знаете, что сейчас над нами висит угроза, и потому нам нужно как можно больше оруженосцев и воителей для обороны и подготовки. Чем больше нас будет, тем лучше, и поэтому… — он обвёл глазами толпу. — Мятлинка, выйди вперёд, пожалуйста.
— Чего? — взвигнула кошечка, и Пшеница увидела, как Голубика мягко улыбается. — Мама, почему ты мне ничего не сказала?!
— Это был сюрприз, — королева кивнула дочери. — Давай, ты справишься!
— И всё равно это нечестно, — Мятлинка сморщилась, когда язык матери скользнул по её макушке. — Эй, я чистая!
— Ну же, иди. Молнезвёзд ждёт тебя.
Белая кошечка на серых лапках осторожно подошла к Скале, будто не верила, что это взаправду. Она держалась молодцом: даже перед всеми соплеменникам бывшая Речная не дрожала, а стояла спокойно, хоть её взгляд и метался туда-сюда.
— Конечно, тебе ещё не совсем шесть лун, но я считаю тебя готовой к обучению, — проговорил Молнезвёзд, и кошечка задрала голову вверх. — Мятлинка, с этого момента и до того, как ты получишь звание воительницы, тебя будут звать Мятлолапка. Одноцвет! Ты лишился прошлой ученицы, так что я даю тебе второй шанс. Дай Мятлолапке знания и силы, достойные будущей Ветряной воительницы!
Черно-рыжий вышел к своей новой ученице, смущённый не меньше её самой, и они соприкоснулись носами. Пшеница, даже позабыв об Уткохвосте и Душистеньком, закричала со всеми вместе имя новой ученицы. Подумать только! Она наконец смогла, даже несмотря на то, что была Ветряной лишь наполовину. Кошка видела, как Серогрив шутливо подталкивает дочь, а Голубика прижимается к его плечу и улыбается. Да, Молнезвёзд хорошо придумал сказать хорошие новости после плохих. Сам полосатый кот уже спрыгнул вниз, предоставив соплеменникам возможность обсудить услышанное и поздравить новоиспеченную ученицу.
— Мятлолапка, ты большая молодец! — воскликнула Пшеница, когда наконец-то добралась до кошечки. Сияющие глазки остановились на ней, и ученица закивала.
— Спасибо!
— Удачи, Одноцвет, — с улыбкой сказала кошка вновь ставшему наставником воину, и тот улыбнулся в ответ. Ещё неизвестно, кто больше радовался из них двоих — оба буквально сияли от радости и гордости. Соплеменники на удивление живо поздравляли кошечку, даже те, кто был когда-то против Речных. Пшеница кое-как выбралась из толпы котов и остановилась прямо перед Уткохвостом.
— Ты не переживай, ты всё равно поправишься! — с ходу начала кошка, но он сморщился.
— Что, я теперь для тебя только сломанная лапа? Ты даже не поздоровалась.
— Нет, конечно. Привет, — она села рядом. — Ты мой друг, и ты это знаешь. Переставай быть букой, я пытаюсь поддержать тебя.
— Сама ты бука, а мне, может, никогда больше не ходить, — зло проговорил кот. — Немощный, как старейшина, даже хуже! Вот и Мятлинку посвятили раньше времени, чтоб меня в строю заменить…
— Мне кажется, ты не так понял Молнезвёзда, — она ткнула его лапкой в бок. — Ну, хватит раскисать! Мышеуска хорошая целительница, и Цветинка тоже. Недаром же её выбрали Звёздные предки.
— Предки, предки. Меня предки уберегли? — Пшеница сочувственно посмотрела на кота, но тот только сжал зубы. — Эх, что с тобой говорить.
«Что со мной говорить?! А сам-то! Я не хуже тебя знаю про Звёздных, нет, даже лучше знаю. Я с ними лично виделась кучу раз. Нашёлся тут умник!»
— Ну ладно, ты поправляйся, — бросила она вслух и отошла от кота. Подумаешь. Зато теперь есть новая ученица. И Канарейке ничего не угрожает… «Точно, Канарейка! Надо бы к ней заглянуть».
Она юркнула в детскую и сразу заметила гнёздышко подруги. Старших котят не было видно, возможно, они поздравляли подругу. Пшеница подошла ближе, и жёлтые глаза Канарейки засияли из тени.
— Эм… привет. Как ты?
— Нормально, — королева погладила хвостом Лопушка. Она выглядела довольно спокойно для матери, потерявшей своего ребёнка, даже с учётом её прошлого состояния. — Ты как?
— Я-то хорошо… Душистенького жалко немного. Но он теперь будет играть с сестрёнкой на небесах, — задумчиво ответила она. — Правда ведь?
— Может быть, — Канарейка пожала плечами.
— Тебе что, всё равно?
Кошка подняла голову вновь. В её глазах блестели едва заметные капельки слёз, и только сейчас Пшеница увидела это.
— Ой… да, прости, конечно, тебе не всё равно! — быстро поправилась она.
— Ничего, — Канарейка вновь посмотрела на сына. — Просто он был так похож на отца. Мог бы вырасти таким статным, красивым…
— Лопушок будет красавец, я уверена, — Пшеница потянулась потрогать тёмно-рыжую шерстку с белыми пятнышками, но Канарейка загородила ей путь хвостом.
— Ой, прости. Я как-то инстинктивно, — прошептала она, но воительница уже отдернула лапу.
— Ничего. Я не буду его трогать.
— Кстати, вчера он впервые открыл глазки, — на мордочке Канарейки появилась слабая улыбка. — Они у него жёлтые, прямо янтарные. Как у Билла…
— Он спит? — шёпотом спросила кошка, торопясь сменить тему. Канарейка кивнула, и Пшеница прижала ушки к голове, понимая, что только что порядочно нашумела.
— Ну, если с тобой все хорошо…
— Всё замечательно. У меня есть сын, и он не умрёт, так что всё будет хорошо, — королева улыбнулась, на этот раз смелее, и Пшеница выдохнула. Кажется, странные тревоги подруги унёс с собой её сын на небеса.
— Ну ладно. Тогда я пойду.