Сонное солнце гладило лучами поляну, давным-давно пришедшую в движение. Кучки снега, недавно бывшие огромными сугробами, уменьшились, зато тут и там засверкали лужи. Юные Листья приходили на этот раз стремительно, без предупреждения. Этот сезон казался озорным учеником, который вдруг вспомнил, что опоздал на тренировку, и стал поскорее наверстывать упущенное. Снег, которого и так было немного в этом году, день за днём убегал от теплого света, и лишь по ночам веточки утёсника покрывались лёгким инеем, а заморозки схватывали робкие первые усики травы. Зелёных ростков было ещё немного, совсем немного: они попадались то тут, то там, слабые и маленькие, но вместе с тем невероятно жаждущие жить. Вода стояла в каждой ямке, а кое-где сквозь худую крышу палатки уже просачивался талый снег. Перезвон капели наполнял всё кругом, а вместе с природой оживали и воители Ветра. Самые смелые игнорировали предупреждения целителя и перетащили свои подстилки из палатки наружу, туда, где в тёплые времена располагались обычно все воины. Другие предпочитали подождать до конца холодов, чтобы не простудиться, ведь кое-кто — Уткохвост, например, — уже умудрился это сделать. Несмотря на эти мелкие разногласия, в племени наступил мир и покой. Никакие лисы или бродяги пока не беспокоили, а к Биллу, скрепя сердцем, привыкли. Его в основном не подпускали к компаниям, заставляли держаться в стороне, но разве этому бродяге когда-нибудь приходило в голову слушаться? Каждый день возникали ссоры и споры с ним и из-за него, но все эти мелочи, хоть и подрывали всеобщее счастье, были не слишком заметны на фоне хороших событий и отсутствия плохих. Так и выходило, что все вроде бы были счастливы, а вроде бы и не совсем.
Пшеница лежала на солнечном участке лагеря, подставив лучам бока. Эти дни, первые с момента посвящения в воители, оказались довольно весёлыми. В то же время она поняла, что у воителей свободного времени куда больше, чем у оруженосцев. Пока не начались «весенние работы», которые обещались очень скоро, охота и патрули были единственными обязанностями молодых воинов, так что теперь кошка могла абсолютно безнаказанно валяться на солнышке, болтать с друзьями или просто отдыхать. Чем она и занималась, впрочем, ей это занятие уже порядком наскучило. Она посмотрела на голубое небо. Кажется, дождей не будет, так может, тоже вытащить подстилку? Пшеница страсть как соскучилась по сну под звёздами. Противопоставить превосходному своду над головой и свежему ветру душную детскую, где изучена каждая веточка, было невозможно. Кошка встала и отряхнулась, пытаясь сбросить с себя грязную землю, но та прилипла намертво. «Ладно, потом умоюсь», — с досадой подумала воительница и зашагала к кусту утёсника.
Она протиснулась внутрь и подошла к своей подстилке — недавно они с братом разделили спальные места, чтобы было удобнее. И тут она увидела нечто странное, что невольно заставило её улыбнуться. В её гнёздышке лежал цветок, причём самый настоящий — с тонким, упругим стебельком, зелёным листом и чудесными белоснежными лепестками. Пшеница радостно плюхнулась рядом с цветком и вдохнула его нежнейший аромат. Кто мог принести ей такое? Крылатый? Или, может, опять Уткохвост влюбился? Нет, это исключено, он простужен и не выходит из лагеря. А всё-таки — кто?
Осторожно перехватив зубами стебелёк неизвестного цветка, Пшеница выбралась наружу и покрутила головой, сгорая от любопытства. Заметив палевую шерсть брата, кошка со всех лап понеслась к нему.
— Крылатый! — окликнула она его сквозь сжатые зубы. Добежав до него наконец, она выплюнула цветочек на землю. — Не знаешь, кто это мне принёс?
— Нет, прости, — Крылатый недоуменно смотрел на цветок. — Но ведь сейчас даже травы нет, какие цветы? Откуда?
— Не знаю, но кто-то принес мне подарочек! — она сладко зажмурилась. — А ты… Рассвета не видел?
— Он с утра был в рассветном патруле, а потом ушёл с Волколапом учиться охоте. А зачем тебе понадобился Рассвет?
— Низачем, — выпалила Пшеница и подхватила подарок от неизвестного снова. — Ладно, я пошла.
Крылатый только плечами пожал. Пшеница же направилась к камням, где и села, положив перед собой цветок. Красивый. Она вновь вдохнула его свежий запах и погладила лепестки лапой, думая почему-то о Рассвете. Раньше она была ученицей, но с Рассветом всегда находилось достаточно времени поболтать и повеселиться, а теперь… У него свой оруженосец, и всё свободное время он будет тратить на Волколапа. Пшеница фыркнула и царапнула когтями по снегу у самых лап. И всё-таки хорошо бы это он подарил!
— Привет, чего ты такая недовольная? Ой, да тебе подснежник принесли?
Кошка подняла голову. Над ней стояла Легкокрылка, загораживая телом свет солнца. Но её не особо волновало, с чего вдруг старшая воительница решила её заметить — Легкокрылка всегда была общительной. Нет, Пшеницу волновало другое.
— Подснежник?
— Этот цветок, — серо-белая кошка присела рядом и протянула лапу к нежным лепесткам. — Он самый первый расцветает в начале сезона Юных Листьев. Кто подарил?
— Не знаю, — вздохнула кошка. — Поэтому и недовольная.
— А тебе повезло, это первый подаренный подснежник в этом году. Счастливой будешь. Так это от тайного поклонника?
— Не знаю, — повторила Пшеница. — Хотя было бы неплохо! А зачем эти… подснежники дарят?
— Просто так, как и любые цветы, знак дружбы, уважения и просто приятная неожиданность, — Легкокрылка пожала плечами. — Но с наступлением тепла обычно все бегут их срывать где-нибудь в роще, чтобы подарить, ведь в сезон Голых Деревьев цветов нет. В основном дарят любимым кошкам, а иногда матерям или, скажем, сестрам.
— Это не Крылатый, я спрашивала, — тотчас ответила воительница, уловив тонкий намек.
— Тогда я даже не знаю… — Легкокрылка хитро прищурилась. — Догадываюсь, но не скажу.
— Эй! — возмущённо завопила Пшеница. — Ну скажи!
— Не-а, сама догадайся! — старшая шутливо шлёпнула её хвостом по спине, и Пшеница ловко поймала серую кисточку лапами, забыв о подснежнике. Ещё немного времени они в шутку поборолись, а потом Легкокрылка выдернула свой хвост.
— Ну всё, всё, хватит. А то ещё кто-нибудь увидит, что мы тут с тобой играем, как котята малые!
— Ну и что, — беспечно отозвалась Пшеница, вновь поглаживая цветок. — Воинским законом не запрещено!
— И то верно, — вздохнула та. — Ну ладно, удачи с разгадкой тайны! А я пойду, договаривалась вместе с Морошкой пойти учить Солнцелапа охоте. Он такой молодец, все схватывает на лету, прямо как моя девочка. Молнезвёзд угадал с наставницей ему. Пока!
— Пока, пока, — улыбнулась воительница. После посмотрела на подснежник и снова на поляну. Да кто же это принёс? Но её мысли были прерваны.
— Пшеница! — окликнул её строгий голос Осеннецветик. — Хватит прохлаждаться. Идём, работа есть.
— Сейчас! — она поспешно вскочила с земли, подобрала цветочек, пробежала в детскую и оставила его на своей подстилке. Потом понеслась обратно, радуясь возможности занять лапы. Здесь уже собрались, помимо неё и глашатой, Крылатый, Пухолап и Канарейка. Пшеница просияла. Прекрасная компания!
— Сезон Юных Листьев уже на подходе, снег тает, — без обиняков начала Осеннецветик. — Конечно, нельзя с точностью сказать, что снова не пойдет снег или не ударят морозы, но если не убрать снег с палаток и основной части поляны, нас всех зальёт. Так что сегодня объявляю начало весенних работ!
— Нам нужно убирать снег? — спросил Пухолап, оглядывая лагерь. Пшеница последовала его примеру. Снег в основном высился кучками у кустов, а в центре поляны уже был истоптан.
— Да. Вы будете убирать максимум снега с палаток, а потом по возможности выгребать за лагерь или же просто убирать на край поляны. Вам в помощь ещё придёт Серогрив, когда появится, конечно, — от Пшеницы не укрылось, как кончик хвоста глашатой раздражённо дернулся. Наверное, злится, что Серогрива в лагере нет! Не повезло бедняге, когда вернётся, взбучку получит.
— Делимся по двое, — велела Осеннецветик. — Двое на детскую, двое на воинскую. Поляну вместе. Я иду к воинской. Разделитесь сами.
— Чур, я с Канарейкой! — подскочила Пшеница. — Пошли?