— Идём! — отозвалась пёстрая. Пшеница весело помахала хвостом брату и Пухолапу, а затем побежала к детской и, как делали раньше старшие, запрыгнула на камни возле куста. Она лапой попыталась смахнуть снег, но липкая масса не поддавалась, и в ход пошли обе лапы; вниз полетели снежные комочки.
— Осторожней! — взвизгнула Канарейка, когда ей в ухо попал такой комок.
— Прости, — кошка продолжила делать своё дело, кряхтя от натуги. Пёстрая воительница раскапывала детскую снизу.
— Ну что, как дела? — спросила Канарейка наконец. — Какие новости?
— Мне подснежник подарили, — похвасталась кошка. Канарейка вытаращила глаза.
— Да ну? Вот повезло! Неужели уже появились подснежники? А кто подарил?
— Не знаю, — Пшеница сбросила вниз ещё партию снега. — Какой-нибудь тайный поклонник, наверное!
— Эх, жаль, что Билла не отпускают в рощу, — вдруг сказала Канарейка. — Он бы принес целый ворох подснежников!
— А причем тут Билл? — кошка посмотрела в сторону полосатого кота, который как ни в чем не бывало мурлыкал о чем-то Ночнице. Этот бродяга порядком ее достал. Чего стоят все его ухаживания за совершенно разными кошками, даже за теми, кто имеет пару! Иногда Пшенице хотелось съездить ему по ушам.
— Он такой галантный, ко всем кошкам так хорошо относится! — пояснила воительница снизу. — По-моему, его напрасно не любят.
— А по-моему, ему хватит обхаживать каждую кошку племени! И вообще, он бродяга!
— Пухолап тоже бродяга, а ты просто к Биллу предвзято относишься, вот и все, — капризным тоном ответила Канарейка. — Вон Пролаза тоже считает его интересным, она мне так сказала, и Ласка!
— Пролазе интересен кот? Не, не верю, — Пшеница скинула ещё немного снега вниз. Ласка? Мама что, совсем свихнулась? Надо будет с ней поговорить. Ладно остальные, но Пшенице вовсе не хотелось иметь семейную трагедию вроде той, что была у Завитого. Но Пролаза вообще никогда не интересовалась котами. Странно это всё.
— Вот так вот! А ещё он вежливый и добрый! — торжествующе подытожила Канарейка. Пшеница потянулась за снегом к дальнему краю крыши. Повезло, длинные лапы позволяли это сделать, но и у них был предел. Напрасно кошка тянулась изо всех сил, только укололась веткой.
— Канарейка-а, я не могу достать, помоги, — мяукнула она. Пестрая задумчиво склонила голову.
— Знаю! Нам нужна длинная палка! Только у нас на пустошах нет длинных палок…
— Пухолап! — крикнула Пшеница, заметив белую шерсть кота на другой стороне поляны. — Иди сюда!
Кот о чем-то сказал Осеннецветик, кивнул Крылатому и подбежал к кошкам. Он запрокинул голову к Пшенице и улыбнулся, щурясь от солнца.
— Привет, нужна помощь?
— Можешь убрать снег с того края палатки? Ты же высокий, — попросила воительница. Он пару секунд подумал, склонив голову набок, а затем кивнул. Кот рывком поднялся на задние лапы, опёрся передними на ветки куста и, потянувшись, парой движений скинул вниз целый ворох снега.
— Спасибо! — Пшеница радостно заулыбалась, когда поняла, что затея сработала. Пухолап отряхнулся и улыбнулся в ответ.
— Всегда пожалуйста. Ну, я пойду. Зовите, если что!
— Хорошо ты придумала, — сказала Канарейка. Пшеница оглядела крышу. Да, вроде всё. Снега осталось немного, но палатка должна выдержать. Она соскочила с камней вниз.
— У тебя все?
— Почти, — лапа Канарейки вновь зачерпнула снег. — Тут целый сугроб намело. Можешь отгребать в сторону снег?
Ещё некоторое время кошки работали, не покладая лап. Зато результатами можно было гордиться по праву. Обе палатки вновь обнажили свои колючие веточки, переплетённые жухлыми листьями, а поляна почти освободилась от снега. Теперь всё быстрее растает. Пшеница с удовольствием растянулась на проталинке, прихватив дичь. Она снова подумала о разговоре с Канарейкой и о Билле, и тут вспомнила, что Пухолапа когда-то расспрашивала о бродягах. Может быть, и этого расспросить? Тогда, может, его и выгонят взашей или сделают с ним что-нибудь уже, или с этими бродягами, хоть они и не появляются! В несколько укусов покончив с мышью, кошка облизнулась и поспешила к полосатому бродяге, радуясь собственной светлой мысли.
— Билл! — выпалила она, стараясь не обращать внимания на странный неприятный холодок в животе при приближении к этому коту. Будто чувство непонятной тревоги, которая гложет сердце. Он повернул лобастую голову к ней.
— Да, Пшеница, чем я могу тебе помочь?
— Надо поговорить, — она повертела головой, убеждаясь, что рядом никого нет. — Наедине.
— Мрр, наедине? Что ж, слушаю тебя, — он сел, спокойно глядя на воительницу. Она собралась с мыслями, пытаясь придумать что-нибудь как можно более правдоподобное и умное. Что бы сказал Крылатый?
— Понимаешь, ты живёшь у нас, но ты пришёл от бродяг. Мы с бродягами враждуем некоторое время, но о них ничего не знаем. Ты не мог бы рассказать? — она смотрела прямо в хитрые янтарные глаза, стараясь соблюдать все правила, которым её учила Падающая Звезда. Вкрадчивый голос, зрительный контакт. Аргументы… нет, это не её сильная сторона. Билл слегка приподнял брови.
— Нет.
— Но ты ведь пришёл от тех бродяг, которые с нами враждуют? Скажи, пожалуйста, ведь это всё равно ничего не даст!
— Да.
Односложные ответы, сказанные всё тем же спокойным тоном, не удовлетворяли кошку. Однако и в самом Билле произошла какая-то перемена. Лукавая искорка из глаз исчезла, появилась странная напряжённость, и чувство опасности только увеличилось. Пшеница прерывисто вздохнула. Надо продолжать.
— Ты был послан ими?
Билл заколебался, напрягся. В голосе его проскользнули стальные нотки.
— Да.
— А ты, эм… знаешь, где их логово или что-то вроде того? Можешь рассказать больше о них? Это же очень интересно, — продолжала попытки кошка.
— Нет, — на этот раз голос отчётливо сделался холодным и резким, но Билл стойко держал позиции, хоть его пушистый хвост метался из стороны в сторону.
— Но это было бы очень кстати! Может быть, если ты захочешь, мы потом примем тебя в наше племя! — про себя она подумала, что не дай Звёздное племя этот кот вступит как полноправный участник, но она чувствовала нарастающее отчаяние оттого, что разговор не клеился.
— Не хочу. И ничего тебе не скажу более, — делая паузу после каждого слова, будто борясь с Убеждением, ответил кот. Пшеница вздохнула вновь. Вот упрямец! Но использование дара отняло некоторые силы у неё, и ей расхотелось продолжать допрос. Она посмотрела на выход из лагеря, где сидели охранники Билла — Песчаник и Завитой — с любопытством прислушиваясь к разговору. Всё, хватит. Она встала, кивнула Биллу.
— Я пойду.
— Конечно, иди, дорогая Пшеница, — постепенно голос бродяги вновь смягчился, он довольно улыбнулся. Воительница фыркнула и отошла.
«Это что же такое получается? Он так силен, что может преодолеть мой дар? Что за бесполезная сила! Зачем тогда все эти пророчества? — внезапно кошке захотелось пойти и предъявить все это своим звездным учителям, но те, увы, не появлялись в её снах уже довольно долго. — Надо будет попробовать потом ещё раз. Хотя… стоит ли? Ведь Пухолап поручился за него, и он его брат, а Пухолап очень хороший кот. Может, Канарейка права, и я просто предвзято отношусь к новичку? Ведь Билл ничего плохого пока не сделал!»
Она посмотрела по сторонам. Столько тяжёлых мыслей и раздумий за раз испортили ей все настроение. Кошка увидела, как Цветинка и Волколап разговаривают, сидя на пятачке оруженосцев. Волколап? Но он же был на тренировке? Значит, Рассвет вернулся! Мысли сразу перескочили на рыжего кота, и Пшеница заторопилась к ученикам.
— Привет, — она села рядом с ними. Волколап кивнул ей со всей своей смешной серьёзностью, а Цветинка просто улыбнулась, подняв круглую мордочку. — Волколап, а где твой наставник?
— Рассвет там, около воинской палатки, — красно-бурый хвостик с черной полосой указал на колючий куст. Ну конечно же, как она сразу не заметила! Пшеница подскочила.
— Спасибо!
Она побежала туда, прямо на огненно-рыжую шерсть, мелькающую у кустов. Как оказалось, Рассвет был не один; с ним рядом сидел Крылатый. Кошка кивнула им обоим и села рядом, чувствуя под лапами холодок ещё не растаявшего здесь тонкого слоя снега. Он неприятно заскрипел.