На мордах соплеменников, особенно некоторых молодых воителей, появилось кислое выражение, однако оруженосцы держались молодцом — Волколап кивнул, Солнцелап заулыбался, предвкушая новые занятия, а Цветинка оставалась спокойна. Втайне Крылатый надеялся, что его участие в последней уборке снега даст право избежать хотя бы подстилок. Он и так по горло был сыт ими в ученичестве. Кот никому бы не признался в своих мыслях, ведь был ответственным воином и готов был выполнить всё, что приказано предводителем, но ему действительно не хотелось вновь примерять на себя давно надоевшую роль оруженосца.
— Во-вторых, хотел бы напомнить некоторым горячим головам, что сезон только начинается, и ещё слишком холодно, чтобы выносить подстилки, — Молнезвёзд строго посмотрел на гнёздышки, которые торчали возле воинской палатки, как будто её наклонили и рассыпали мох. — Тёплый сообщил мне, что пока нельзя спать снаружи. Уткохвост и Завитой уже простудились, некоторые из вас чихают. Не хотелось бы сейчас заболевших. К тому же, ожидается дождь, а может, и снег, так что я надеюсь, что вы сразу после собрания уберете свои подстилки обратно в укрытия.
Крылатый с сочувствием глянул в сторону целительской, где у выхода сидел возмущённый, обиженный на весь свет брат, периодически шмыгая носом. Ничего, он поправится. Вроде бы ничего серьезного, раз он вышел на собрание. Кудрявая даже больше, чем обычно, чёрно-белая шерсть топорщилась, а глаза покраснели, но кот упрямо смотрел на Молнезвёзда, не слушая какие-то тихие слова сидящего рядом целителя.
— Ну, и третью новость вам сообщат ваши соплеменники, — Молнезвёзд кивнул кому-то невидимому в толпе, и Крылатый вытянул шею, пытаясь разглядеть, кто же удостоен такой чести и почему. Под Скалу вышли Ночница и Буревестник. Что ещё случилось?
— Здравствуйте, племя Ветра, — звонко начала Ночница. — Я бы хотела сообщить, что через луну с небольшим у меня будут котята!
Толпа одобрительно загудела. Кое-где слышались поздравления и пожелания. Оно и понятно — первые котята в эту пору приковывали внимание практически каждого, ведь Юные Листья — новая жизнь. Обычно именно в этот сезон появлялось больше всего малышей. Крылатый тоже заурчал. Новые котята — новые воины, сильнее племя.
— Несмотря на то, что ещё хотя бы поллуны я собираюсь выполнять воинские обязанности, мы с Буревестником хотели бы заранее переселиться в детскую, чтобы не доставлять неудобства.
Бурый кот закивал, соглашаясь с подругой:
— Если, конечно, кто-то из живущих там согласится поменяться местами.
— Я могу! — выскочила Пшеница, сияя от радости за подругу и бывшего наставника. Крылатый с сомнением посмотрел на Цветинку. Оруженосцы ведь спят в детской… Он слишком привык к маленькому тельцу рядом с собой, но, может, лучше будет всё-таки переселиться?
— Можно я! — завопил Солнцелап, выскакивая вперёд и отчаянно подпрыгивая на месте, чтобы его заметили. Молнезвёзд усмехнулся.
— Нет, малыш, тебе ещё рано к воинам. Мы с Сизокрылой переселимся на их место. Пшеница, тебе тоже найдётся уголок в воинской или в барсучьей норе, если хочешь, — он кивнул кошке. Ночница благодарно склонила голову, и Буревестник повёл её обратно на место.
— Также сегодня ночью состоится Совет племен, я озвучу идущих туда вечером, если разойдутся тучи. Ну что ж, на этом всё. Можете отправляться по своим делам, спасибо, что выслушали! Осеннецветик, отправь, пожалуйста, охотников, — предводитель спрыгнул со Скалы. Соплеменники стали расходиться, вполголоса обсуждая новости.
— А мы пойдем на Совет? — спросила Цветинка у Крылатого. Он вздрогнул, ведь совсем забыл о том, что подруга сидит рядом, и взглянул в её изумительные зелёные глаза.
— Скорее всего. Новых оруженосцев и воителей традиционно представляют перед другими племенами, — он почувствовал, что кошечка вздрогнула, и осторожно погладил хвостом. — Не бойся. Чужие коты вовсе не такие страшные, как рассказывают в сказках. Сумрачные немножко похожи на нас. Грозовые интересные собеседники, а в Речном племени все огромные, но мягкие и пушистые, вот точно как наш Пухолап!
Цветинка улыбнулась, и он отошёл в сторону, давая ученице возможность подбежать к братьям. Кот направился к самой счастливой парочке этого дня, сидящей поодаль от остальных.
— Поздравляю, — искренне сказал он, и Буревестник кивнул в ответ. Он сиял, будто сам ждал котят. Ночница выглядела ничуть не менее счастливой. Прямо-таки огромного живота, какой был у Сизокрылой, пока заметно не было, лишь лёгкое округление, однако что-то изменилось в самой кошке, а что — непонятно. То ли сменился запах, то ли появилась особенная мягкость характера. Крылатый недоуменно посмотрел на неё ещё раз и отошёл в сторонку, прихватив дичь — он сегодня был в рассветном патруле, и в охотничий его не звали, так что можно было поесть и спокойно обдумать те новости, которые рассказал предводитель. С неба начал накрапывать меленький дождик, и кот сел у кустов, чтобы иметь хоть какую-нибудь защиту. Честно говоря, его эта погода совсем не радовала — это был противный, почти неощутимый, но заползающий под шкуру холодный дождь и заодно по-зимнему холодный ветер. Капли были похожи на кусачих мушек — вроде не больно, а все равно неприятно. Воитель ещё немного заполз под ветки куста. По крайней мере, запах дождя он любил — особенный, ни с чем не сравнимый, разве что с запахом летней ночи. Свежий аромат, смешанный с теплым запахом дичи, увлёк его мысли.
«Похоже, работы будут завтра или ещё позже, ведь в слякоти не особо поубираешься, только ещё больше грязи наделаешь, — думал он, методично пережевывая полевку. — Жалко, что пока холодно. Я бы поспал снаружи, будь там теплей… Ничего, глядишь, через луну уже разрешат. Лишь бы Билл не приклеился к остальным». Он живо представил себе бесконечно далёкое звёздное небо над головой и мягкую свежую подстилку и даже задрал голову, но на нос ему шлёпнулась капля, и воин фыркнул. Нет, наверху не было ничего, кроме унылых облаков, застилающих небосвод, и бесконечно падающих мушек-капелек.
Взгляд Крылатого вновь скользнул вниз, и он невольно засмотрелся на Цветинку. Оруженосцы, не боясь дождя, весело прыгали под мелкими каплями прямо посреди поляны и мяукали о чём-то своём. Вот Цветинка прижалась к земле, подняв хвост трубой, проползла несколько шагов и прыгнула на Солнцелапа; он взвизгнул и сразу же сбросил сестру на землю. Крылатый напрягся, но Цветинка быстро встала и отряхнулась.
— И потом он мне доказывает, что не влюбился, — пропел знакомый голос. Пшеница плюхнулась справа и тоже посмотрела на оруженосцев.
— В кого, в Цветинку?
— Ну не в Солнцелапа же и не в Волколапа! В Цветинку, естественно, — Пшеница ткнула его лапой в бок. — Влюбился, влюбился!
— Кто бы говорил, — парировал кот, не сводя глаз с младших соплеменников. Цветинка неуклюже завалилась набок, пытаясь отражать неумелую атаку Волколапа, а он пытался подражать опытным воякам и выделывал какие-то невероятно странные приёмы.
— Вообще-то, у нас с Рассветом все серьезно! — она осеклась и посмотрела на свои лапы. — Ну, то есть, будет серьезно, я надеюсь. Он же не будет меня бросать, как Пересвет! Нет, Пересвет, конечно, неплохой кот, но Рассвет, он в сто раз лучше!
— Да, он другой, — согласился Крылатый. Пусть у второй любви Пшеницы было схожее с первой имя, сравнивать оба варианта было совершенно ни к чему. Тем более, что Рассвет и сам любит Пшеницу. Зачем мешать счастью сестрёнки, вспоминая былое? Что было, то прошло, надо жить дальше. Рассвет составит ей отличную пару, он внимательный и заботливый, сможет сдерживать порывы и облегчит жизнь Крылатому.
— Ну ты же влюбился, ну признай, — снова подтолкнула его кошка. Крылатый сердито фыркнул.
— Ну, может, и влюбился, и что! Тебе же можно бегать за Рассветом, так почему я не могу немножко больше других привязаться к Цветинке?