— Ты классно бегаешь! А где Тёплый?
— К своей травке пошёл, — Пшеница развалилась на земле, но тут почуяла какой-то запах, и её уши сделали стойку. — Там кролик!
Уткохвост уже и сам почуял дичь. Он сделал кошке знак, и та поползла на запах, пока второй охотник огибал её путь по кривой, чтобы не дать сбежать добыче. Вот впереди показались пушистые уши; Пшеница напружинилась, заметила невдалеке жёлтую шёрстку и только затем прыгнула на кролика. Ушастый подскочил и в ужасе кинулся прямо в лапы Уткохвосту, который его и прикончил. Кот весело фыркнул и сел.
— Эта тактика всегда работает. Поедим?
— Определённо да, — только сейчас кошка почувствовала, как голодна. Живот сводило, и она поскорее откусила кусок дичи. Приятным комком еда провалилась в живот, и Пшеница поспешила взять ещё. Как вкусно!
— Скажи, хорошо мы придумали поохотиться, — пробурчала она с набитым ртом. Уткохвост горячо закивал.
Когда кролик был съеден, косточки закопаны, а оба кота вылизали свои мордочки, Уткохвост вдруг спохватился.
— Наверное, Тёплый уже закончил. Пойдём, поищем его?
— Наверняка он уже и в лагерь потопал, — недовольно ответила кошка, тяжело поднялась и вздохнула. — Ну давай, пошли, что ж ещё остаётся.
Вслед за соплеменником она потрусила обратно. Судя по всему, где-то недалеко от того холма и должен был находиться Тёплый. Кот и кошка быстро достигли основания холма и забрались на вершину.
— Вон там, я что-то вижу! — воскликнул Уткохвост и сбежал вниз. Пшеница спустилась за ним и потрусила вперёд. Эх, вот сейчас прийти бы домой и завалиться спать… Она не выспалась, а после вкусного завтрака её ещё больше разморило. А потом, глядишь, можно будет поиграть с Мятлинкой или поболтать с Крылатым и Рассветом…
Воитель резко остановился, и она врезалась в него.
— Ну чего ты встал? — она обошла кота кругом и взглянула на то, что заставило его перестать идти.
Кошка оцепенела, когда увидела это. Это был уже не Тёплый — это было его израненное тело. Шерсть перепачкана свежей кровью, а страшная рана на животе до сих пор хлещет алой жидкостью, унося с собой ни в чем не повинную жизнь. Вокруг стояла лисья вонь. Хищникам все равно, кролик ли перед ними или целитель племени Ветра. Скорее всего, приближение ещё пары воителей спугнуло лису, и та ушла, не успев прихватить дичь.
— Нам нужно как-то заткнуть рану! — подскочил Уткохвост. — Чем он там это делает? Мхом, паутиной? Пшеница, найди паутину или мох! Что-нибудь!
Пшеница всё ещё стояла в немом ужасе, смотря на то, как воитель безуспешно пытается вернуть к жизни кота. Кровь всё лилась и лилась, красным ручейком петляя между травинок, подбираясь к её лапам, и кошка попятилась. Одна из лап Тёплого была неестественно выгнута, остекленевшие, неживые глаза выражали лишь истинный страх, шерсть слиплась, став из медовой темно-алой. Уткохвост встал. Он всё понял.
— Нам стоит отнести его в лагерь, — хрипло сказал он. — Ему уже не помочь.
— Мы должны выследить эту дурацкую лису! — не дожидаясь ответа, Пшеница вскочила и побежала по следу лисицы, который вел к нейтральной границе. Бежать, бежать. Дальше от изломанной лапы, от хлещущей крови. Прочь от стеклянного взгляда и удушающего запаха. Дальше, чтобы не видеть мёртвого тела того кота, что только что был с ними и пошёл собирать мать-и-мачеху. Уткохвост бросился за ней.
— Постой! Мы не справимся вдвоём! — прозвенел его голос. — Мы должны вернуться!
— Ну же, где ты, мерзкая лисица, — прошептала кошка с напускной бодростью, пока внутри пульсировал страх. Запах вёл её мимо родных холмов в незнакомые земли, и она, недолго думая, устремилась за ним, всё дальше от племени. Стали попадаться жёсткие кусты и камни; впереди был слышен неясный гул и резкий запах, которые подсказали, что след ведёт к Гремящей тропе. К лисьей вони, заставляющей бежать ещё быстрее, прибавился противный запах чудищ, но до самой тропы они так и не дошли. След свернул влево, в колючие заросли. Уткохвост обошёл их со всех сторон, выискивая вонь лисицы или что-то, что ещё могло бы на неё указывать.
— Тут ничего, — растерянно сказал он. — Лиса как сквозь землю провалилась. Может, тут её нора?
— От лисы бы дырка осталась, — возразила кошка, пытаясь найти лаз. Она прошла вокруг, потыкала лапой в ветки, заглянула под них, стараясь выгнать из головы все мысли. — Просто тут вонь Гремящей тропы всё заглушает. Наверное, она просто прошла тут, а потом перешла тропу.
— Пустое дело. Надо возвращаться, немедленно.
— Нет! Мы должны выследить лису!
— Пожалуйста, пойдём. Иначе можем напороться на саму эту лису, и тогда мы — падаль, — Уткохвост серьёзно посмотрел ей в глаза.
— Хорошо, — с трудом выдохнула воительница и покорно зашагала следом. К своей территории, к мёртвому телу целителя. Он планировал посмотреть, растут ли травы. Он уже наверняка представлял, как свернётся в гнёздышке изо мха в своей пещерке. Думал о том, как потом будет наблюдать за лагерем и помогать тому, кто нуждается в этом. Один удар перечеркнул всю жизнь. Кошка пошатнулась; Уткохвост подставил ей плечо. Он тоже молчал. Миновав границу и несколько холмов, коты подошли к лежащему на земле телу. Кровь больше не хлестала, как раньше, а вокруг вся земля пропиталась алой жидкостью. Капли были и на камнях, и на каких-то зелёных травинках.
Они всё так же молча взвалили тело себе на спины, и Тёплый оказался лёгким, как пёрышко. Так же молча, в скорбной тишине, они побрели к лагерю. Пролаза, теперь и Тёплый. Пшеница тупо смотрела вперёд, мечтая лишь о том, чтобы ощутить рядом шерсть Рассвета и услышать, что всё будет хорошо, понимая где-то внутри, что хорошо всё равно не будет. Она не могла думать о сне и отдыхе, когда с её спины свешивался промокший и красный от крови хвост целителя, того кота, который только сегодня ночью получил какое-то знамение. Который только что был жив, а теперь мёртв. Кота не стало, и это произошло так быстро, что внутри всё будто бы завязалось в узел. Неужели это пресловутое Звёздное племя, ругающее за бездействие, не могло предотвратить смерть единственного целителя?
В лагере их оглушили крики и испуганные вопли, но Пшеница не слышала, что именно они пытаются сказать. Она положила тело на середину поляны и отошла в сторону, тупо уставившись в землю. Внезапно подняв голову, она нашла взглядом Рассвета и встала. Через несколько секунд кошка рухнула рядом с другом и зарылась носом в его шерсть.
— Уткохвост рассказывает, что произошло, — мягко прошептал Рассвет; в его голосе сквозили грусть и скорбь по павшему соплеменнику. — Ты не поранилась? Всё нормально?
Крики племени всё ещё были неразличимы, как и то, что говорили Уткохвост и Молнезвёзд, но голос Рассвета, вкрадчивый, мягкий и родной, кошка слышала отчётливо. В горле встал комок, но она покачала головой.
— Просто смерть — это… это так страшно… — Пшеница почувствовала, как кот заботливо обнял её хвостом, и ещё глубже зарылась в рыжую шерсть на его плече. — Можно ты никогда не будешь умирать?
— Я не могу ничего обещать, — виновато проговорил он. — Но я постараюсь не попадать в неприятности.
— Я боюсь тебя потерять.
— Я тоже, поверь, — он лизнул её в щёку. — Тебе стоит успокоиться немного. Молнезвёзд хочет, чтобы и ты рассказала версию событий.
— Да, да… Конечно, — проглатывая подступивший крик, кивнула воительница. Она резко вдохнула и поднялась на лапы, но они подкосились. Рассвет быстро подставил свое плечо и дал на него облокотиться. Пшеница пошла к Молнезвёзду, проклиная себя за беспомощность.
Сейчас ей хотелось только, чтобы всё поскорее кончилось.
Комментарий к Глава 38.
Ухуху, а этот момент ещё больше приближает нас к самой-самой кульминации. Я даже волнуюсь хд
Хочу сказать тут спасибо человеку с ником Lira Red за исправление моих ошибок в ПБ. Это действительно очень помогает и в какой-то мере учит, благодарю! ~
И, конечно же, поблагодарю fleur de lilas и Alexandra Shwardz (надеюсь, не ошиблась в твоём нике) за постоянную поддержку и консультации
И всем тем, кто делится своим мнением в отзывах, тоже спасибо! Не жалейте меня в тот момент, когда я со слезами читаю критику, мне это полезно, и я быстро отойду.