— Привет, — тихо ответила Канарейка. — Как дела?
— А у тебя? — предпочла перебросить вопрос обратно кошка. Ей действительно было интересно. В последнее время грусть и тоска соплеменницы её то удручали, то раздражали. Что происходит с ней — непонятно.
— Всё нормально.
Сухой ответ, кажется, направленный куда-то в пустоту, вдруг сменился более-менее живым взглядом жёлтых глаз соплеменницы, и Пшеница приободрилась.
— А у меня вот вообще, — проворчала она. — Все ворчат или обвиняют. Скажи, разве можно обвинять за случайное?
— Нет, конечно! — вдруг встрепенулась пёстрая, демонстрируя удивительные возможности менять настроение с завидной лёгкостью. — Нельзя никогда осуждать за то, что вышло по ошибке или незнанию. Наверное. Хотя, — с какой-то неясной грустью и странным чувством, которое сложно было распознать, добавила она, — смотря какая ошибка…
— Ошибка небольшая и глупая, — тихо сказала Пшеница и, завидев входящих в лагерь охотников, быстро перевела тему. — Будешь есть? Что тебе принести? Кролика?
— Ой, нет, только не кролика. Полевку, — улыбнулась та. Пшеница быстро подбежала, схватила полевку и небольшого кролика, пока Легкокрылка не бросила их на сырую землю, и вернулась. Обе кошки какое-то время молча ели, но Пшеница отставила от себя остатки мяса и зевнула. Оказалось, есть ей хотелось гораздо меньше, чем она думала.
— Ой, всё, я наелась.
— Давай я доем, — живо предложила подруга и подтянула крольчонка себе. Пшеница недоуменно глянула на неё.
— Ты же не хотела кролика?
— А вот теперь хочу, — буркнула Канарейка. Пшеница моргнула и замолкла, но ненадолго.
— Да уж, неудивительно, что ты отъела такие бока! — насмешливо промурлыкала она, пытаясь разрядить обстановку шуткой, но тут пёстрая воительница вздрогнула, распушила хвост и обернула ими лапы и живот.
— К-какие бока? Я не толстая! — фыркнула она, но Пшеница ясно углядела тревогу и скованность в её движениях.
— Ты не заболела? — уже более серьёзно спросила кошка, пытаясь оглядеть Канарейку. — И в патрулях ты в последнее время бегаешь плохо, дышишь тяжело! Даже запах изменился, — она потянулась носом к шёрстке подруги.
— Я здорова, — резко ответила та и встала на лапы. — Спасибо за еду, но мне пора.
— Погоди… — попыталась остановить её Пшеница, но та уже скрылась в норе.
«Ну и что это было?» — подумала воительница и сердито нахмурилась. Что с Канарейкой такое? То она весёлая, то грустная, то хочет, то не хочет, и говорит так странно…
«Может быть, она тоже винит меня в смерти Тёплого? Нет, она не может, она сама сказала, что за случайность винить нельзя! И вообще, она не из тех, кто будет обвинять друзей. У нас в племени, к счастью, мало таких». Мысли вернулись к происшествию с лекарем, отчего Пшеница помрачнела.
«И всё-таки, если бы мы тогда не пошли охотиться, было бы гораздо лучше, — она скривила губы и уставилась в землю. — Сейчас бы не было всего этого балагана. Интересно, скоро вернётся Молнезвёзд? Хотелось бы знать, кто будет следующим целителем, а то появится тут кто-нибудь больной, а лечить некому».
К ней подскочила Мятлинка и что-то начала рассказывать — они немного сдружились за проведенное вместе время. Пшеница слушала, иногда кивая, но мысли её витали где-то далеко, что, кстати, было для неё редкостью.
«Интересно, а к нам придут целители из других племён? Жуть как хочется повидать их снова! Только не Крыло Ворона. Он злюка».
— Ты меня не слушаешь, — тихо проворчала Мятлинка и недовольно замахала серым хвостиком. Пшеница тут же помотала головой.
— Слушаю, что ты! Что было дальше?
«И всё-таки Песчаник и Завитой неправы. Я не виновата в смерти Тёплого. И Уткохвост не виноват. Наверное. А вот Звёздное племя могло и сказать побольше, чем «тьма идёт, не подведи…» Разве я тут всемогущий предок, который видит всё на земле и всё такое? Вот Крикливый всегда так говорил: те, кто на небесах, всегда знают и могут больше, чем те, кто внизу. А он плохого не скажет! Так почему же я должна всё делать сама, м?»
— Очень интересная история, Мятлинка, — сказала она вслух, заметив, что малышка замолчала и теперь смотрела на неё своими красивыми бирюзовыми глазками. Кошечка понурилась.
— А ты не слушала, — вновь пробурчала она. — Ну и пусть, я маме расскажу.
— Нет, правда очень интересно! — горячо заверила её Пшеница, пытаясь вспомнить, про кого говорила Мятлинка. — Ты очень здорово рассказываешь!
— Ну-у… ладно, — слегка повеселела та и вскочила на лапки. — Но я всё равно расскажу маме тоже! Ей понравится. Пока, Пшеница!
Кошка смотрела, как Мятлинка плавно бежит к матери, будто плывёт. Всё-таки заметно, что она полукровка. Интересно, как она собирается загонять кроликов в будущем и бегать с ветром? Но, наверное, приживётся, раз даже Голубика не жалуется.
Вдруг краем глаза Пшеница заметила промельк рыже-коричневой шерсти и повернула голову. Молнезвёзд вернулся! За ним семенил Завитой, а последним шёл тот, кто завладел её вниманием сразу же. Сердце забилось чаще, когда Рассвет отделился и подошёл к ней.
— Привет, — мурлыкнул он. — Как дела?
— Хорошо, а у тебя? Как всё прошло? — с нетерпением спросила Пшеница, наблюдая, как Молнезвёзд мощным прыжком оказывается на Скале, а по рядам племени прошлось волнение, как будто ветер всколыхнул траву. Коты стали перешёптываться, а традиционный призыв предводителя выманил из нор и укрытий последних лежебок.
— Сейчас и узнаем, — шепнул кот в ответ. — Молнезвёзд нам ничего не говорил.
Пшеница уставилась на лидера племени и украдкой, будто бы незаметно переплела хвост с хвостом друга. Ей недоставало этого ощущения безопасности, которое наступало рядом с ним. Рассвет усмехнулся и прижался к ней боком.
— Доброго дня, дорогие соплеменники, — начал Молнезвёзд. Он дышал спокойно и размеренно, видно было, что не торопился по пути сюда.
«Ну же, не тяни! — хотелось взвыть воительнице. — Скажи всю суть и хватит растягивать любую новость в пафосную речь».
По-видимому, остальные думали схожим образом — поднялся тихий ропот.
— Тихо! — шикнула Осеннецветик со своего места, и шум умолк.
— Вы знаете, что я посещал Лунное озеро этой ночью, — продолжал предводитель. — Увы, Звёздное племя не сообщило мне, кто же покусился на жизнь нашего целителя Тёплого. Зато они сказали мне, кто станет новым учеником, точнее, ученицей целителя.
Пшеница быстро обвела глазами кошек вокруг себя, которые могли бы подойти на эту роль. Кто же это может быть? Может быть, Ласка? Хотя нет, у неё же семья и дети, какая из неё целительница. Или, скажем, Легкокрылка?.. Главное, чтобы это не была сама Пшеница! Ей вовсе не хотелось вечно возиться с травками, больными и сидеть в пещере до скончания дней. Она почувствовала, как хвост Рассвета плотнее обернул её собственный, и застыла, слушая тишину сквозь грохот своего сердца. Молнезвёзд вдохнул поглубже, наслаждаясь произведенным эффектом.
— Ею будет Цветинка.
Комментарий к Глава 39.
Кхем, здрасьте. Заранее извиняюсь, что отложила выход главы аж на неделю! Были свои причины, так сказать
Я решила перекроить дальнейший сюжет, чтобы более-менее затянуть дыры) А также повести персонажей в правильное русло и главное - убрать всю эту кучу воды. Ну… я стараюсь! Честное слово, не бейте, я буду стараться.
Кстати, спасибо Ак и Лире за тот разгромный отзыв - оказалось финальным толчком. А моим цветочку и солнышку спасибо за поддержку в это непростое для меня как писателя время ♥
========== Глава 40. ==========
Стук крови в ушах оглушал Крылатого гулкими перекатами. До сих пор у него в голове звучали удивлённые, кое-где радостные голоса соплеменников, поздравляющих Цветинку с новой должностью.
Целительница. Та, с кем он планировал когда-нибудь связать свою судьбу, станет целительницей. Решение Звёздного племени сломило все планы и хладнокровно разбило мечты. Он вновь и вновь прокручивал в мыслях момент, когда встретился взглядом с Цветинкой. Эти большие, растерянные зелёные глаза на тщедушном маленьком тельце, что, казалось, прогнулось под грузом разом возложенной на хрупкие плечи ответственности и грозило вот-вот сломаться. Это застывшее в немом удивлении выражение мордочки, когда она слышала поздравления и видела, как ей — ей, обыкновенной ученице! — с уважением кивают огромные старшие воители. Крылатый помнил прикосновение дрожащей трёхцветной шёрстки, которая через несколько секунд отделилась, как падающий лист отделяется от ветви.