Воцарилось неловкое молчание, во время которого ни один из них двоих не посмотрел в глаза другому. Крылатый порывисто вздохнул. Одно дело — мысли, и совсем другое — разговаривать с подругой, когда и она, и ты сам потерялись где-то глубоко внутри.
— Мышеуска хорошо к тебе относится?
— Да, она очень милая, — всё так же разглядывая пустоши, обронила кошечка. Она чуть-чуть, самую малость, шевельнулась, будто бы желая приблизиться к Крылатому, но осталась на месте. Воин шагнул вперёд и сел рядом с ней. Кошечка снова застыла в одной позе.
— Целителям нельзя иметь семью и любовь, — еле слышно прошептала она наконец. Крылатый прижал уши к голове.
— Да, — куда подевалась та лёгкость, с которой они общались раньше? На шею будто прицепили огромный булыжник, который тянет вниз всё тело. Хочется прижаться к земле от неловкости, но остаётся лишь тонуть в собственных переживаниях.
— Я хочу, чтоб ты знал, я… я любила, люблю тебя, — голос ученицы едва заметно звенел и дрожал, как весенний ручеёк, скрытый в камнях. Крылатый кивнул, не в силах ответить. Оба они понимали, что им наверняка придется расстаться с мечтой быть вместе, но никто не решался наконец произнести это вслух. Кот не понимал, почему разговор пошёл совсем не так, как он планировал.
— Я надеялся на другой исход, но, похоже, судьба решила отдалить тебя, — Крылатый зажмурился, понимая, как странно и фальшиво всё это звучит. — Ох, звёзды. Я хотел сказать…
— Всё в порядке, — Цветинка всё ещё прятала глаза. — Я понимаю. Но… что теперь будет? Что нам делать? Что делать мне?
— Я не знаю, — честно ответил Крылатый. — Я как раз хотел поговорить с тобой об этом, но, похоже, не выходит.
— Я же теперь целительница, так что мне нельзя… — судорожно зашептала она. — Я не знаю. Почему я должна выбирать, я не хочу выбирать!
— Думаю, тебе и не придётся. Звёздное племя решило за нас, — воитель почувствовал, как сердце заныло в преддверии того, что он должен сделать. Уйти. Он наконец поднял веки и встретился взглядом с удивительными изумрудными глазами подруги. Секундой позже он увидел в её глазах боль. Она плакала тихо, беззвучно, и, хоть слёзы не появлялись в её глазах, она всё равно плакала. Этот взгляд. Вся эта боль вперемешку с наивной любовью ученицы. Вина за то, что любит, и по-детски недоумённое выражение мордочки. Она всего лишь подросток, ученица, на которую свалилось всё разом. Крылатый, не выдержав, отстранился.
— Слушай… — начал было он, но Цветинка помотала головой, и внезапно из жалкой и беспомощной стала отстранённой и какой-то неестественно резкой. Она отпрянула.
— Просто уходи! — почти крикнула она и добавила уже тише: — Дай мне побыть одной немного, пожалуйста.
— Хорошо, — выдавил кот и сделал ещё шаг назад. Потом ещё один. Он взглянул вверх, на сверкающие холодные огоньки, и мысленно проклял их за то, что они сделали и за то, что должны были бы, но не успели.
«Этого вы хотели, да?! Чтобы невинные коты гибли, а оставшиеся соплеменники страдали из-за погибших?» — в бешенстве подумал он, но гнев быстро сменялся опустошённостью, и он опустил голову. Он отступил и вошёл в лагерь, оставив Цветинку позади. Он поступил, как и в тот день. Он бросил её. Бросил снова, даже не сказав, что тоже любит её. Теперь всё потеряно.
«Я ведь знаю, что Звёздное племя беспомощно по сравнению с нами, — напомнил себе кот. — Но сам ушёл от Цветинки, потому что мёртвые коты связали нас законом, который нарушать мы обычно не вправе. Может быть, они пытаются самоутвердиться? Что ж, ну и пожалуйста! Я всё равно найду способ сделать котов счастливыми, и Цветинку тоже, может, по-другому, но сделаю счастливой».
Крылатый улёгся на свою подстилку, вжался в мох и крепко зажмурился.
Комментарий к Глава 40.
Сороковая глава - юбилейная, можно сказать!!
Надеюсь, у меня выходит потихоньку меняться к лучшему))
========== Глава 41. ==========
Пучок трав во рту был весьма и весьма неудобной ношей. Листья выскальзывали, падали на землю, а те, что Пшеница держала слишком крепко, пустили горький сок. Но делать было нечего — если целительницы попросили помочь им с травами, а ты уже взялся за охапку, её не положишь обратно.
Граница с Речным племенем, богатая всякими растениями, осталась позади, как только солнце достигло зенита. Мышеуска и Цветинка трусили неторопливо, спокойно, при этом тёмно-серая успевала ещё и что-то рассказывать своей ученице, а Морошка и Пшеница бежали с двух сторон от них. Золотистая то и дело замедляла шаг, чтобы полюбоваться на пустоши.
Резко и даже неожиданно трава стала гуще и выше, а потом оказалось, что территория племени Ветра цветёт. Жёлтые солнышки одуванчиков попадались на каждом шагу, кое-где цвела мать-и-мачеха, синели в роще цветы пролески, а среди них сидели и другие первоцветы, радуя глаз после воды и грязи. Сейчас было трудно поверить в то, что какую-то луну назад на этих холмах едва начинал таять снег, и земли были всего лишь белой пустыней с примесью черной земли. На деревьях и кустах проклюнулись мелкие липкие листья, а дичи стало заметно больше, как, впрочем, и всяких надоедливых насекомых. Лекарственные травы тоже проросли, и теперь новоявленные лекари постоянно бегали то туда, то сюда, стремясь пополнить истощённые запасы.
«Цветинку только жалко, — Пшеница скосила глаза на кошечку, что с заметным усердием тащила пучок темно-зелёных листков. — Загружают почём зря, а потом, небось, будут жаловаться, что она плохо старается. Мышеуске что, так плохо у нас, что она хочет поскорее вернуться домой? У них учёба с утра до вечера, а это же просто ужас! Как тренировки целый день! Каждый имеет право на выходные, даже целительницы, разве не так?»
Про себя кошка решила, что если так будет продолжаться и Цветинке станет совсем тяжело, она применит Убеждение к Мышеуске. Или попытается хотя бы. Тут же она отмела прочь совестливые мысли о том, что дар тратится на всякую ерунду. «Я и с бродягами или кем там ещё тоже буду действовать. Просто… попозже. Я ещё не готова и у меня мало сведений, а Цветинке могу помочь».
Кошка слегка ускорила темп, недовольная тем, что Мышеуска не бежит, а почти ползёт, как улитка. Она обернулась на своих и чуть не рассмеялась оттого, как комично с травой в пасти выглядела Морошка. Зелёные стебельки торчали по обеим сторонам её хорошенькой мордочки, отлично заметные на фоне рыжей, прямо как у Рассвета, шерсти, и воительница постоянно фыркала, когда травинки попадали ей в нос.
— Смеёфся надо мной, жа? — пробурчала она, перехватив взгляд Пшеницы, отчего кошка не выдержала и прыснула. Несколько листков выпали из пасти, и она торопливо подняла их.
— Не роняй листья, пожалуйста. Они нужны нам в идеальном состоянии, — нахмурилась Мышеуска, которая уже успела нагнать кошек. Цветинка молчала — не особо поговоришь с лекарством во рту. Пшеница кивнула и поравнялась с рыжей воительницей. Морошка шутливо подмигнула ей и отбежала вперёд, а Пшеница, быстро её нагнав, ткнула лапкой и принялась улепетывать, стараясь не рассмеяться. Она так давно не играла в догонялки!
Будто шип ткнулся в сердце, и кошка резко затормозила, оборачиваясь на целительниц. Радость и запал игры пропали, сменившись тревогой. Она порывисто вздохнула. Морошка притормозила возле неё, вопросительно склонила голову набок, но потом в её глазах появилось понимание, и она зашагала обратно к Мышеуске и Цветинке. Пшеница последовала за ней, стараясь унять дрожь в лапах. Она не должна вновь случайно погубить соплеменника. «Так, всё нормально, вы с ними рядом». До самого лагеря она не отходила от своего отряда, и лишь там, в полной котов ложбинке, немного расслабилась и огляделась по сторонам.
Первой попавшейся ей на глаза оказалась Ночница, потому что её поведение сложно было не заметить. Пшеница недоумённо посмотрела на подругу: та с каким-то неясным беспокойством бродила по поляне и тыкалась носом в любую щель, будто что-то искала. При этом сама королева, казалось, вообще не замечала, что творится вокруг, и лишь сосредоточенно продолжала заниматься собственным никому не ясным делом. Пшеница покрутила головой и обнаружила совсем рядом Голубику, к которой и подошла в надежде получить ответ. Она ведь тоже носила котёнка, значит, должна знать, почему так происходит.