На губах – мягкая улыбка.
И, если бы не кольца Венеры на шее и крохотные морщинки в уголках глаз, я бы не дала женщине больше тридцати…
И именно с ней был Никита.
Ворковал так нежно…
О, Боже…
Глава 4
Оливия
*****
− Дочка, познакомься, это – мои старые приятельницы ещё со времён школы…
Маму обрывают на полуслове. И пухлощёкая женщина в розовом платье, которую я мысленно окрестила «сосиской», презрительно шикает:
− Ну, не такие уж мы и старые, Юлька! Одного с тобой возраста, между прочим!
− Да… - Вторит ей рыжая.
Ведёт острым плечиком. Окидывает зал туманным взглядом.
Никак, Никиту ищет.
И меня это задевает. Очень.
Как будто кто-то царапает по душе когтистыми лапами. Сжимает сердце.
Но я пытаюсь сдержаться. Стараюсь не показывать, как мне плохо. Хотя слова так и пытаются выплеснуться наружу.
Повиснуть вопросом.
− Ну, разумеется, девочки! – Мама шуточно хлопает в ладоши.
Продолжает наше знакомство, а мне ничего не остаётся, как растянуть губы в подобии улыбки. Кивнуть обеим подругам матери.
И выдохнуть с остервенением, когда Агния вдруг подбоченивается.
− Ладно, девочки, потом поболтаем. Меня ждут… - Загадочно улыбается.
И сушёную лапку вверх вскидывает. Туда, где скорее всего, находится он…
− Мужчина? – Диана ехидно фыркает.
Скользит пухлыми ладошками по туго обтянутым бёдрам. Разглаживает невидимые складки.
− Ты ж всего три месяца как развелась!
− Четыре. – Рыжая посылает в приятельницу колючий, полный раздражения, взгляд. – Отмучилась, хватит.
− Подожди, ты развелась с Володей? С Боровиковым? – Брови мамы в изумлении взлетают вверх. – С которым вы на последнем звонке целовались?
− Да, отмучилась. – Женщина оттопыривает нижнюю губу. – Мы с девятого класса вместе были, хватит кровь мою пить.
− А почему я об этом не знаю? Не вела твоё дело?
− Он согласился на все мои требования. Всё отдал. – Агния шипит.
Сцепливает губы в плотную нитку нехотя вспоминая о бывшем супруге. И выдыхает раздражённо.
− Я поймала его в обеденный перерыв. На секретарше. – Откидывает яркую прядь со лба, демонстрируя мимические морщины. – Так он ещё и признался, что с этой подстилкой у него всё серьёзно! Уже почти год!
Складывает губки в «куриную попку». Выдыхает со свистом.
И чёлку осторожно расправляет. Прячет несовершенства кожи.
− Неприятно, я вам скажу, когда изменяют. – Говорит еле слышно. Шёпотом.
А у меня при этом мурашки по спине бегут.
Закручиваются вихрем на коже.
И в душе каждое слово отдаётся болью. Жаром затапливает.
С головой.
− Пусть мы с Боровиковым жили вместе только формально, всё равно неприятно. Мерзко.
− Я понимаю. – Мама сочувственно кивает. – И каждая моя клиентка так говорит. Поэтому я и не стремлюсь замуж. Ничего хорошего там нет.
− Замуж я тоже не собираюсь. – Агния припечатывает. – А вот завести себе любовника я даже не против. Молодого, красивого…
Понижает голос почти до минимума. И улыбается так нехорошо.
Плотоядно.
Отчего сердце начинает пульсировать где-то в горле. Трепыхается с болью.
− Тем более, что кандидат на эту роль уже найден. Так что…
Многозначительно хлопает ресницами. Замирает.
И окончание фразы повисает в воздухе.
− Так у тебя уже есть молодой и горячий? – Диана аж розовеет от пикантного разговора.
Мне же не по себе.
Дурно становится.
И, чтобы не упасть, хватаюсь пальцами за столешницу. Стискиваю до хруста.
− Есть, я приехала с ним. – На лице Агнии довольная улыбка. - Правда, он отлучился с кем-то поздороваться. Но я обязательно его вам представлю, девочки.
− Как зовут-то хоть твоего мачо? – Диана звонко хохочет, я же замираю как вкопанная.
Обращаюсь в слух. И ноги словно налились свинцом. Так, что сдвинуться с места не получается.
− Его имя означает победу. Победитель в жизни и в постели, Никита… - Рыжая кокетливо ведёт плечиком.
Меня же начинает мутить. И дышать трудно.
Невозможно.
Как будто горло невидимый кулак сдавил.
− Олив, давай до дамской комнаты прогуляемся, - Ритка цапает меня за плечо, оттаскивая от щебечущих женщин.
Легонько встряхивает как куклу.
Заглядывает в глаза с заботой. И шипит в лицо.
− Давай, двигай.
Мамочка благосклонно кивает. Разрешает удалиться, смотря на меня настороженно.
С прищуром.
Обращается к подругам, предлагая им пройти к столику. И щебечет что-то.