Головастов вышел из-за стола и, заложив руки за спину, стал ходить по кабинету, явно стараясь успокоиться. Волнение следователя удивило Бориса.
— Я понимаю, Дроздов, у вас возникает естественный вопрос, почему же мы медлим. Видите ли, дело в общем-то куда серьезней, чем кажется на первый взгляд. Брать их сейчас… ну… не выгодно, что ли. Есть подозрение… что у шайки более обширные и неожиданные связи, чем можно было бы предполагать. Мы хотим до них докопаться…
Головастов остановился, положил руку на плечо Бориса.
— И в этом вы нам можете очень помочь.
Борис удивленно взглянул на Виктора Семеновича.
— Чем же?!
Помолчав, Головастов снова огорошил его:
— Скажите, вам драться приходилось?
Борис рассмеялся.
— А как же? Что за парень, если он никогда не дрался.
— Физически крепок, вижу. Вон как давнул руку. А какие-нибудь приемы знаете?
— Гм… подножку… — и сам же подвел итог: — Нет, Виктор Семеныч, не обучен.
— Это легко наверстать. Вы могли бы походить к нашим ребятам. Это может вам очень пригодиться в свое время.
— Зачем?..
Борис все больше удивлялся. Уж не в оперативную ли группу собирается его включать Головастов? Но следователь будто и не заметил смятения собеседника.
— Я считаю, уже пора вам нечаянно — подчеркиваю, нечаянно — встретиться с Женей Пуховой, — продолжал он. — Пора. А это не пройдет незамеченным для Романа — он не выпускает сестру из поля зрения. И тут вам может достаться не один хук и справа, и слева.
Борис с бодрой уверенностью расправил плечи, хотя под ложечкой неприятно засосало — как-никак преступный мир, а с ним шутки плохи.
— Страшновато? — Головастов насмешливо сузил глаза.
Борис понял — его подзадоривают. Он вздохнул и ответил с предельной откровенностью:
— Есть немного…
— Хорошо понимаю, Дроздов. Но вы сами захотели помочь Жене Пуховой, давайте помогать вместе — у одного у вас ничего не выйдет. — Головастов придвинул стул, сел на него верхом. — Значит, так. Для начала я добился от начальства разрешения на ваши занятия в милицейском спортивном зале. Он как раз расположен неподалеку от вашего завода.
— Интересно. За меня все решили?
— Да, Дроздов. Каюсь. Как в поговорке: без меня меня женили.
Головастов все больше нравился Борису.
— И что же мне в том спортивном зале делать?
— Овладеть искусством борьбы и самозащиты.
— Самозащита действительно никогда не помешает… — Борис вспомнил свой «фонарь», полученный от Сергея Кириллова, и усмехнулся.
— Однако подведем итог нашему разговору. Вы согласны оказать нам помощь, Дроздов?
Борис кивнул.
Следователь быстро оформил пропуск и вручил его Борису.
— Будете предъявлять при входе. Разыщите Мальцева. Он все знает и сделает, что надо.
Как раз неподалеку от спортивного зала милиции, куда ходил Борис третью неделю, и столкнулся вечером с Женей Пуховой.
Узнал он Женю в первые же секунды. Остановился. А девушка лишь скользнула по нему взглядом и равнодушно продолжала путь, будто прошла мимо стены. Лил дождь. Женя подняла воротник пальто и зябко спрятала в нем подбородок. Голову ее прикрывал берет, но из-за дождя он у нее потерял форму и походил на блин. Волосы выбились из-под берета и прилипли к щекам. Жалкий был вид у нее сейчас.
Будто почувствовав на себе взгляд, Женя вздернула подбородок и прибавила шагу. А он словно мимоходом отметил: лицо девушки сильно исхудало, глаза ввалились, казалось, что она вот-вот упадет от усталости. Внезапно пришла догадка.
«Она же голодная!»
Второй такой встречи может и не повториться.
«Окликнуть ее, что ли? — лихорадочно соображал он, стараясь не отставать от девушки. — Нет, нарочито будет… Как же с ней познакомиться?»
Как на грех, ничего не приходило в голову, а надо было что-то сейчас делать, пока Женя не зашла в подъезд или не свернула в переулок.
Словно подслушав мысли Бориса, девушка резко остановилась и подняла голову.
«Столовая» — было написано над дверью.