Гермиона спустила ноги на пол и принялась одеваться.
— Вечно тебе надо куда-то идти, что-то делать, — ворчал у нее за спиной Рон.
— Я могу пойти и одна, — холодно заметила Гремиона, тщательно застегивая пуговицы на легкой блузке.
— Иди-иди, — едко процедил Рон.
И Гермиона ушла. Одна.
Она неспешно гуляла по освещенным ярким солнцем улицам курортного городка, смотрела на увитые виноградом белые домики, вдыхала сладкий аромат цветов. Гермиона зашла на местный шумный маггловский базар, купила несколько сувениров родителям и родственникам.
Ей вспомнилось лето, проведенное в Болгарии, такое же непривычно-жаркое солнце, море зелени и улыбающихся загорелых людей. Виктор показывал ей достопримечательности, возил в старинные замки болгарских средневековых колдунов.
«Было интересно».
Гермиона улыбнулась, настроение постепенно улучшалось. Она уже не злилась на Рона, ей хотелось поделиться своей радостью и тем теплом, что разливалось в сердце.
Вечером они помирились, но с этого дня Гермиона достала свой план и принялась воплощать в жизнь все задумки. Она ездила в минойские дворцы, изучала древние письмена. Ходила среди развалин, прикасалась к тысячелетним камням, даже поучаствовала в работе магов-археологов, которые с помощью специальных заклинаний тщательно раскапывали гробницу. Столько интересного и необычного! Гермиона пыталась затащить Рона на раскопки, но он отказался наотрез, и теперь они встречались только ночью. Гермиона так уставала, что сил на супружеский долг не оставалось. Рон злился.
— Тебе гораздо интереснее твои старые камни и старые книги, чем я, — с горечью сказал он уже перед самым возвращением в Англию.
Гермионе стало ужасно неловко.
— Извини, — пробормотала она, не зная, что еще сказать.
Ей было стыдно, что она бросила Рона одного в их медовый месяц, но с другой стороны: она ведь предлагала ему присоединиться! Много раз! Она так хотела показать ему красоту минойских росписей на стенах, научить заклятиям, которые заставляют старое золото вновь заблестеть. Но он не мог разделить с ней радости исследований. Его интересовали совсем другие вещи. Дегустация греческих блюд, секс и отдых на пляже.
Первый год семейной жизни
Уютный маленький коттедж в пригороде Лондона понравился Гермионе с первого взгляда, и она решила его арендовать, пока не удастся скопить денег на покупку дома. Рон был против, он хотел пока пожить в Норе с семьей, но Гермиона настояла на своем. Ей нравилась Нора, но одно дело бывать там на летних каникулах, а другое — жить постоянно. Семья Уизли все такие чудесные, добрые люди, однако их неряшливость, безалаберность, несобранность нервировали Гермиону. Она хотела иметь свой дом, где будет порядок, чистота и аккуратность.
Гермиона тщательно выбирала мебель для дома, занавески, картины и прочие мелочи для украшения. Рон таскался с ней по магазинам с видом обреченного страдальца.
— Какие шторы тебе больше нравятся? — спросила Гермиона. — Оранжевые смотрятся очень хорошо на солнечной стороне, от них комната кажется еще светлее и теплее. Зато вон те, голубые, очень милые.
— Мне все равно, — протянул Рон. — Главное не купи в мою комнату шторы цвета соплей, как те леденцы.
Он рассмеялся, но Гермиона не поддержала шутки.
— Это и твой дом тоже. Прояви хоть немного интереса, — резко произнесла она. — Ты уже не маленький мальчик и не живешь с мамочкой, ты глава семьи и должен интересоваться делами семьи.
Рон мгновенно рассвирепел.
— Между прочим, ради твоего дурацкого похода по магазинам я пропустил матч по квиддичу! А ты мне еще тут лекции читаешь!
— Матч по квиддичу между заштатными командами! — Гермиона презрительно фыркнула. — Было бы из-за чего расстраиваться. Прекрати разыгрывать из себя великого страдальца.
— А ты прекрати разыгрывать из себя королеву, — прошипел Рон.
Это была их первая по-настоящему серьезная ссора. Они не разговаривали два дня. И Гермиона почувствовала себя неприкаянно в доме, который она хотела сделать уютным семейным гнездом.
Второй год семейной жизни
— Это же элементарное заклятие по мытью посуды. Э-ле-мен-тар-но-е, — процедила Гермиона, едва сдерживаясь, чтобы не заорать.
Рон и так выполнял домашние обязанности спустя рукава, но сегодня превзошел сам себя. Перебил всю посуду на кухне, когда пытался ее помыть. Гермионе хотелось рвать и метать. Она любила Рона, конечно же, любила, он был таким веселым, добродушным и… и… В общем, очень хорошим. Но когда дело доходило до быта, Гермионе была готова применять Аваду и Круциатус и все темные заклятия вместе взятые.