– А что мы сегодня будем есть? – спросил Пушок.
– Сейчас посмотрим.
Зимой, конечно, «природный» ассортимент беднее: нет ни ягод, ни птичьих яиц, но где искать осенние коренья, Алик уже знал. Разрыл сугроб под кустом, поковырял землю топориком и достал несколько крупных «картошин» – округлых корнеплодов с тёмно-оранжевой кожурой, мясистых по консистенции и кисловатых на вкус. Их порубили и поджарили, пересыпав остатками рыбы, вот и завтрак.
Подкрепившись, отправились смотреть пещеру с кристаллами – на сей раз выше по течению. Кое-где подъём был скользким, тогда Алик зарубался топориком, подтягивался и помогал всем остальным. На подступах к пещере внимание привлекла кучка серо-коричневых объектов величиной с баскетбольный мяч и примерно такой же формы, слегка припорошённых снегом. Пушок озадаченно почесал голову.
– Что это? – Кошка не постеснялась задать вопрос.
– Кажется, драконьи яйца. Я такие видел пару раз с высоты.
С флайера они выглядели несколько по-другому. И встречались существенно выше, Ёж специально возил Алика наверх полюбоваться на кладки дракониц.
– А почему мама их не высиживает? – спросила Кошка. – Им же холодно!
– Вроде бы нет, – сказала Рита. – Брачный цикл у драконов около трёх месяцев, а яйца зреют почти год, нам в училище рассказывали. Так что мама при них только первое время, а потом зародыш за счёт жизнедеятельности выделяет достаточно тепла, чтобы не замёрзнуть. Яйцо ещё и растёт вместе с дракончиком.
Алик согласно кивнул: Ёж говорил то же самое.
– Этим, наверное, и полугода нет, – прикинул он. – Осенние.
Рита подобралась, осторожно постучала по толстой коричневой скорлупе – звука почти не было, словно скорлупа пружинила, – и предложила:
– А давайте на обед сделаем яичницу!
Алик чуть не подавился. Считать драконов дичью типа курозайца или долбоклюя, пригодной в пищу, у него не получалось. Они же почти разумны! Одно дело – убить дракона, чтобы защитить своих, и совсем другое – разбить яйцо, чтобы сожрать детёныша. Возможно, кто-то и ел драконьи яйца: не может быть, чтобы эволюция прошла мимо валяющихся без присмотра источников белка и жира и не породила существ, ими питающихся. Но разумный человек не ест тех, кто способен говорить.
– Плохая идея, – кашлянув, сказал Алик. – Дракон – не глупая птичка. Это будет всё равно, что съесть недоношенного младенца.
Рита отдёрнула руку.
– Вернёмся к реке пораньше – подстережём кого-нибудь, звери туда тоже за рыбой ходят, – пообещал Алик.
И они поднялись к пещере.
Внутрь снег не задувало, камни сверкали в своей первозданной красоте. Пространство было невелико как пещера, фактически оно представляло собой огромную жеоду – полость в породе, из стен которой вовнутрь полости растут кристаллы. Вход находился с теневой стороны, и Пушок включил фонарик, чтобы было лучше видно. Кристаллы заискрились со всех сторон – тонкие прозрачные иглы, призмы, ромбоэдры голубого, синего, белёсого цвета. Девчонки заахали от восхищения, парни наслаждались молча.
– Они драгоценные? – спросила Рита.
– Не. – Алик покачал головой. – Какой-то купорос.
Ёж говорил точное название, но он не запомнил.
– Были бы драгоценными, их бы выгребли задолго до нас, – сказал Пушок. – Дюже расточительно позволять драгоценностям вот так торчать в стене без пользы.
– Эх, сголографироваться бы тут, – мечтательно промурлыкала Кошка. – А видеофоны-то мы во флайере оставили.
– DEX, а ты не можешь вот так? – Пушок выразительно моргнул.
– Не могу, – буркнул Алик, поняв, что товарищ намекает на способность киборгов сохранять голографии с глазных сенсоров на внутреннюю память. Ну никак они не отступятся!
Ребята ещё долго рассматривали кристаллы, дивясь причудам природы. Наконец, собрались в обратный путь. Вниз лыжи ехали легче, чем вверх, иногда даже приходилось притормаживать. Нашлась и добыча: непуганый пушистый птах, которого Алик сбил с ветки броском ножа и, пока тот не очухался от не слишком точного попадания, перерезал тонкую шею.
– Я бы так не смог, – уважительно проговорил Пушок. – Я вообще-то парень городской, птицу имею обыкновение доставать из вакуум-пакета уже ощипанной и разделанной… а то и приготовленной.