– Надо перебраться через реку, – сказал Алик, присмотревшись. – По тому берегу можно пройти.
Они переглянулись и поёжились. Река ледяная, течение стремительное. Алик коротко вздохнул и первым начал раздеваться. Мочить одежду не хотелось, она вмиг заледенеет. О приличиях на время забыли, разоблачились, покрывшись пупырышками от холода и мелко дрожа. Кошка свернула в узел свои вещи и вещи Алика, закрепила у себя на голове; Рита последовала её примеру.
Алик, продавив тонкую полоску прибрежного льда, ступил в реку. Бурлящий поток обжёг адским холодом, толкнул так, что он едва удержал равновесие. Выдохнув, он протянул руку Кошке, нерешительно топчущейся на берегу, босыми ногами по снегу.
– Я плавать не умею, – смущённо проговорила Кошка. – Папа запрещал.
– Тут неглубоко. Главное – не падать.
Горные реки коварны. Только оступись, вода потащит по камням, колотя и отбирая остатки тепла.
Кошка ойкнула, входя в воду, задержала дыхание. Но упираться не стала, вцепилась в руку Алика и, пошатываясь, медленно последовала за ним, ставя ноги, куда он указывал. Вода нигде не поднималась выше копчика, но ледяные брызги долетали до лица. Алик делал каждый шаг осторожно, невзирая на напряжение, боль, сковывающий холод и вид близкого берега, так и провоцирующие поторопиться. Только наверняка, иначе беда и ему, и Кошке. На Пушка с Ритой он не оглядывался – и из-за боли от каждого поворота спины, и из боязни потерять концентрацию. Лишь достигнув берега и убедившись, что Кошка вылезла на каменистый уступ и развязывает узел с одеждой, позволил себе обернуться.
Пушок и Рита были на середине реки, Пушок помогал девушке, то и дело оскальзывающейся. И они совершили ошибку, которую не допустил Алик. Пушок поставил ногу не туда, и она соскользнула. Он рухнул в воду под ударом очередного буруна, отчаянно вцепился в ближайший камень, выпустив на миг руку Риты. Этого мига оказалось достаточно. Ему удалось выкарабкаться, встать на ноги, а Рита, лишённая поддержки, упала и не встала, только тоненько закричала, когда поток поволок её вниз по течению.
– Блин! – снова вырвалось у Алика.
Он рванул за ней по берегу, не разбирая дороги, оставляя на снегу кровавые следы – порезался о береговой лёд, – но обгоняя течение. С разгону вбежал в воду, чудом балансируя на каменистом дне, стремясь на перехват. Пушок нёсся следом, но не успевал. Алик ухватил барахтающуюся Риту за плечо; вода попыталась отобрать добычу, увлекая её дальше, подло толкнула под ноги.
– Алик, – пискнула Рита. Глаза у неё были, словно у какающего мышоида.
Она никак не могла подняться, несмотря на крепкую поддержку и на оплеуху – а в училище говорили, что она часто бывает живительной. Алик с трудом, взвыв сквозь зубы от боли в спине, поднял Риту на руки – та доверчиво прижалась, рыдая, – аккуратно понёс к берегу, чуть не споткнувшись. Пушок был уже рядом, сделал движение залезть в воду, но Алик гаркнул:
– Стой там! Принимай.
Ногу скрутило болезненным спазмом. Сколько он уже в ледяной воде? Передав Пушку Риту, он выбрался практически при помощи одних рук, принялся растирать мышцу с искажённым лицом.
– DEX, ты чего? – Пушок отвлёкся от повисшей на нём, истерически всхлипывающей Риты, приметив гримасу приятеля.
– Ногу свело, – процедил Алик.
Пушок распахнул глаза.
– А разве у киборгов мышцы сво… Ох, – спохватился он, – прости.
– Тридцать пять раз уже говорил! – Алик кое-как встал; нога ныла, спина горела, тело сотрясала дрожь. – Я не киборг. – А жаль, киборгу всё это было бы по барабану.
– Да брось, чего ты стесняешься? Видно же. – Всё равно нарушил данное себе слово, так чего бы уж не прояснить? – Ты в этой проклятой реке, как у себя дома… да ещё с таким ожогом… А у Ангела в подвале ты что делал?
Алик в сердцах выругался себе под нос.
– Коньяк мы с ним пили! На троих, Ред ещё был. – Даже не соврал, они вправду тогда выпили. – Ещё раз услышу про киборга, не поленюсь и выясню, за что тебя прозвали Пушком! – Тот слегка покраснел. – Если у тебя больше нет вопросов, может, пойдём сушить твои шмотки?
Узел Рита, к счастью, привязала прочно, и течение его не сорвало. Но всё намокло. Вещи Кошки и Алика остались сухими. Кошка успела обтереться, одеться, развести костёр и даже набрать шишек с орехами на перекус. Мокрое развесили над костром на палочках, Рита с Пушком пританцовывали вокруг, выбивая зубами дробь.
Солнце висело уже низковато, но Алик, преодолев себя, поднял и товарищей. Незачем терять светлое время, нужно двигаться – по многим причинам. И чтобы быстрее добраться до города и получить помощь – о штрафе за потерянный арендованный флайер Алик старался не думать. И чтобы согреться на ходу – костёр не дал достаточно тепла, уж очень они закоченели. Кружка чая помогла бы, но вскипятить его было не в чем: на прогулку с собой не брали ни кружки, ни котелок, они остались на стоянке и расплавились. Так что греться изнутри возможно было только мышечными сокращениями.