На марше действительно стало теплее, но накатил голод, его ощутил даже Алик, которому на предыдущем привале кусок в горло не лез из-за свежего ожога. Рита, придя в себя, первым делом зацеловала Алика при полнейшем попустительстве Кошки и Пушка, а после заново обработала ему ожог, облепив бактерицидными салфетками, промыла рассаженные ступни и заставила выпить пару таблеток обезболивающего, так что он почувствовал себя немного лучше, и аппетит заявил о себе. Сухарики Риты размокли, орехов в шишках набралось не так много, чтобы четыре человека наелись досыта, но искать и копать коренья нет времени, а чтобы съесть мясо, надо его подстеречь и убить. Пару раз Алик видел в кустах потенциальную дичь, а однажды её увидел и Пушок – попытался подобно Алику метнуть в неё нож, однако промахнулся, и живность проворно свинтила от греха подальше. Алик же находился в таком состоянии, что не до охотничьих забав, донести бы себя до места назначения, не потеряв по дороге.
Уже в сумерках набрели на водопад. Не малый и не большой – третий, до сих пор им не встречавшийся. И, в отличие от первых двух, обходного пути вниз видно не было. Вода низвергалась с высокого утёса, обрывающегося почти вертикально, и что влево, что вправо – ни намёка на спуск, крутая скалистая стена.
– Останавливаемся на ночёвку, – скомандовал Алик, не в силах на ночь глядя обсуждать безнадёжное положение. У Риты и так глаза на мокром месте, и Кошка заметно тревожится. В том числе за него: держится рядом, в лицо заглядывает. Сделаем бодрый вид, как будто здесь и собирались заночевать, а неприятности отложим на утро. Утро вечера мудренее, ведь так?
Никто не спорил. Кошка снова организовала костёр, Пушок старательно наковырял корнеплодов, их съели полусырыми – не дотерпели, пока пропекутся до конца. Совсем стемнело. Настрадавшаяся Рита пригрелась и уснула сидя, ткнувшись Кошке в плечо. Кошка сидела неподвижно, не желая будить подругу, и её тоже сморило, так и дремали, друг друга подпирая.
Алику не спалось. Вроде и надо, но боль не даёт. И лежать больно, и сидеть. И мысли невесёлые.
– DEX, ты извини. – Пушок подсел к нему, подкинул веток в костёр. – Не хочешь – не буду к тебе цепляться. Просто… без тебя бы мы ничего не смогли. Охотиться не умеем, сообразить насчёт укрытия не можем. И Рита… Я не сумел бы её вытащить, DEX. Это ужасно – осознавать себя слабым, беспомощным… неспособным спасти свою девушку. Тоже мне, МЧСник!
– Не ной, Пушок, – сказал Алик, не поворачиваясь, чтобы избежать лишнего дискомфорта. Прозвучало грубовато, но сочувственно поддакивать – совсем не то, что взбодрит расклеивающегося парня. – При чём тут профессия? Мы сейчас на отдыхе. Без экипировки, без оборудования, без катера даже. Были бы мы на работе, мигом спасли бы этих четверых охламонов, застрявших в горах. Что, никогда не вылетал на такие вызовы?
Пушок помялся.
– Ну, не совсем… В горы-то мало кто лазает… кроме нас, охламонов. А снизу, в лесах и на Прозрачной – бывало.
– Вот видишь! – Главное – не дать ему раскиснуть. Алик и сам почти раскис, но упрямо не желал это показывать.
Пушок вздохнул. Он немного завидовал товарищу. Не тому, что тот ранен и обожжён, конечно. А тому, что это вроде никак не отражается на его настрое и работоспособности. Всю дорогу пёр, не отставая, и ни стона, ни слова жалобы. Реку перешёл, как по проспекту, провёл Кошку, вытянул Риту. И сидит спокойно, будто ничего особенного не произошло, глядит куда-то в темноту. Пушок осторожно заглянул ему в глаза – нет, не красные. Но это ничего не значит. Никто не обязывает киборгов включать ночью инфракрасное зрение.
Конечно, киборг и должен быть таким. Упёртым, стойким и позитивным, и способным совершать подвиги между делом, как нечто обыденное. И это слегка примиряло Пушка с собственным несовершенством. Глупо равняться на кибера. Остаётся лишь радоваться, что он с ними.
– Спасибо, Алик, – проговорил Пушок. – А хочешь, скажу, откуда моё прозвище? Ничего там такого стрёмного нет. Я перед тем, как в часть пришёл, пытался бороду отращивать. Ну, для солидности. – Он смущённо улыбнулся. – Не знал ещё, что у нас не одобряется… А в первый мой день приехал полковник из столицы с инспекцией. Посмотрел на меня и как рявкнет: «Что за борода? Немедленно сбрить!» А майор наш ему: «Ну, какая же это борода? Так, пушок…»