– Хотя бы потому, что это не голография.
– Она лучше! – запальчиво возразил Ангел.
– Вот именно. Это какая-то сексапильная пародия на Сири. Девочка из рекламы «Матушки Крольчихи». Ангел, ей это точно не понравится. Она там всё-таки начальник охраны, а не эскортница или компаньонка.
– А мне нравится, – неожиданно глубоким чувственным контральто произнёс Крис.
Алик сглотнул, аккуратно переступил через жужжащую Золушку и слинял на крыльцо постоять в холодке.
– Я ничего такого не имел в виду, – запротестовал Ангел, сердито зыркнув на искина. – Просто хотел сделать красиво.
– То есть такая, как есть, для тебя недостаточно красива? – Ред вздёрнул бровь. – Ангел, если она это увидит, то как раз так и подумает, ты понимаешь? Решит, что тебе больше по душе сисястые длинноволосые куколки, которых так много у неё на работе. Заподозрит, что ты ходишь к ней, чтобы на них любоваться.
– Ред, ну чего ты напридумывал? Она поймёт, что я её так вижу, красивой и привлекательной. У женщин логика работает по-другому.
Бровь поползла ещё выше.
– У киборгов логика работает одинаково. Она просто работает. Тебе ли не знать?
Ангел опустил плечи и с сожалением поглядел на приглаживающую кудри голографию.
– Ну, ладно. Уберу голошоп, наложу исходник. Так не обидится?
– Не обидится, если установишь отдельно, а не натянешь на Криса. Меня бы покоробило использование моего образа в качестве аватара какой-то другой системы.
– Божечки-кошечки! У вас, киберов, комплексов больше, чем у людей, – проворчал Ангел, стирая образ до болванки – схематичного белого человечка без лица. Исчезающий аватар издал затихающий стон.
– И верни Крису мужской облик, – добавил Ред. – Как повелось.
Действительно, сколько бы ни изгалялся инженер над диспетчерской системой – если аватаром представало существо, вообще имеющее пол, а не какая-нибудь табуретка с глазами, то пол выбирался всегда мужским. До сих пор.
– Да какая искину разница? У него нет тела, нет ДНК. Что мешает ему сменить гендерную идентичность?
– Можно мне стать девочкой? – взмолилась безликая болванка нечеловеческим голосом, без интонаций, чистая грамматическая конструкция. – Симпатичной, красиво одетой. Ну пожалуйста!
Ред хмыкнул.
– Похоже, для него всё-таки есть разница. Или уже для неё?
Создатели боевых киборгов не морочились вопросом пола. Возможно, их сделали бы вообще бесполыми, а не только заблокировали размножение, если бы это не требовало дополнительной генетической модификации вкупе с необходимостью решения параллельно возникающих проблем с выделительной системой. Тратить на это средства посчитали лишним, и два варианта тел остались. Впоследствии это привело к тому, что гендерная идентичность у DEXов по умолчанию присутствовала, хоть и в зачаточном состоянии, а у разумных достигла развития покруче, чем у Irienов. Предложи кто-нибудь Реду поменять пол – даже до того, как он женился, – не согласился бы. А что вызывает гендерные предпочтения у искина, когда у него нет ни хромосом, ни гормонов, ни соответствующих органов? Возможность нарядить свой голографический образ в платьице? Или, наоборот, предстать каким-нибудь мускулистым мачо? Загадка.
Ангел поиграл с настройками. На пустом лице появились огромные синие глазищи и губки бантиком. Голос тоже претерпел изменения.
– Можно мне розовенькую кофточку? – заискивающе попросил Крис. – С рюшечками.
– Тьфу! – сказал Ангел. – Не лезь под руку, а то вообще без кофточки останешься, будешь сиськами сверкать.
По выражению губок стало ясно, что перспектива скорее заинтересовала диспетчера, чем напугала.
Превращение Криса в Кристину вызвало оживление у караула и лёгкий шок у майора Нойланда, но на работе не сказалось.
– Вызов! – Голос был не мужским, а женским, но таким же деловым. – Сумеречный квартал, владение 6. Над стоянкой флайеров заметили крачку.
А при чём тут мы, про себя удивился Алик. Ну, птичка. Ну, гадит, как птичке и свойственно. И что?
– Началось, – мрачно констатировал Тор. – Ключ, возьми вызов. И DEXа с собой бери, пусть поглядит на этих засранок, а то очень уж выразительно недоумевает.
Крачка представляла собой зелёную чешуйчатую тварь размером с крупную собаку. Назвать её птичкой можно было лишь условно: перьев она не имела, кожистые крылья полутораметрового размаха складывались, как у драконов. Наверняка они с драконами были дальними родственниками, о чём говорило и сходное строение зелёных глаз с вертикальными зрачками. Крачки походили на птиц примерно в той же степени, как драконы на людей: общим габитусом, не более.