Крачка явно высматривала еду, не обращая внимания на мужиков, пытавшихся её прогнать, кидая камни и маша тряпками. Приземлилась у помойки, поковырялась, извлекла из рассыпанной кучи упаковку колбасы – должно быть, просроченной, но крачке было всё равно, распотрошила упаковку и склевала. К этому моменту подоспели Ключ с Аликом.
– Дуррак! – довольно крикнула крачка пацану, который подобрался с камнем, бросил и промазал. – Ррукожоп!
Взлетела на пару метров и нагадила прямо в середину кучи здоровенной зелёной лепёхой. Лепёха остро завоняла чем-то, как ни странно, неорганическим, кислотным. Куча задымилась.
– Гаси, – указал Ключ, снизил катер и, дав Алику с ранцевым огнетушителем выскочить, снова взмыл – за крачкой, приметившей новую добычу.
Алик полил разворошённую помойку гасящим раствором и уставился в небо, подобно немногочисленным зевакам. Крачка кружила над стоянкой, пытаясь перехватить взъерошенную мелкую пташку, в ужасе мечущуюся туда-сюда. Ключ поливал тварь из водомёта, но та уворачивалась, каркая:
– Крретин! Ррожа!
Периодически она роняла очередную лепёху. На бетонное покрытие стоянки отходы крачкиной жизнедеятельности плюхались безвредно, но следующая угодила на пластиковый колпак чьего-то флайера, и один из мужиков горестно взвыл. Алик рванул к пострадавшему флайеру, направил струю пены на колпак, который уже начал слегка оплывать и испускать дымок.
– Скотина! – заорал кто-то в сердцах, и Алик понял: ещё одна лепёха нашла цель.
Он никак не успевал на другой край стоянки, но пена забила сверху: Ключ, отследив ситуацию, временно отвлёкся от погони и затушил новый очаг.
Крачка догнала жертву, схватила когтями и с радостным воплем:
– Жррать! – унеслась с парковки.
Мужики вздохнули с облегчением, но Ключ не переставал хмуриться. Он снизился и махнул Алику:
– Забирайся, DEX! Местные обрадовались, но эта падла продолжает гадить. Пока не уберётся из города, придётся её пасти, к бесам.
– А прибить её? – Алик захлопнул за собой дверцу. Крачка не вызвала у него ни малейшей симпатии, невзирая на умение разговаривать. Последнее только усиливало ощущение, будто она издевается.
– Нереально, – помотал головой Ключ. – Оружия нам не положено. Чем ты её убьёшь – водой? Не таранить же.
Ключ с пониманием отнёсся к желанию радикально избавиться от крачки – в Красной книге она явно не упоминается – и сожалел лишь об отсутствии технических средств, чтобы это осуществить.
Гадина улетела недалеко – уселась на чей-то балкон в соседнем дворе и принялась со вкусом клевать растерзанную пташку.
– Шуганём? – спросил Алик, видя, как воздевает руки к небу хозяин балкона за стеклянной дверью и как шевелятся его губы.
– А смысл? Пол её дерьмо не проест, пусть сидит. Может, нажрётся да уберётся. Город – не её стихия. Так, типа придорожного кафе с сортиром на пути миграции, мля.
Закончив трапезу, тварь каркнула:
– Деррьмо! – то ли выразив отношение к скудной пище, то ли прокомментировав едкий результат своего пребывания на балконе, и слетела вниз, нацеливаясь на что-то ещё.
В этот момент в небе появилась вторая.
– За первой! – велел Ключ. – Я возьму на себя ту.
Алик прыгнул вниз, не дожидаясь, пока машина коснётся земли, и побежал за крачкой. Сзади доносилось карканье и хлопанье крыльев – Ключ гонял свою крачку от детской площадки. Впереди тоже хлопало. Тварь влетела в переулок, держась низко – похоже, преследовала убегающую добычу. Алик едва не вляпался ботинком в свежую лепёху, ругнулся и обогнул, не снижая скорость: дерьмо упало в мокрый снег и не могло ни проесть что-либо, ни воспламенить. Крачка забила крыльями между сараями, нависнув над жертвой, и Алик узнал в мелком улепётывающем существе рысика.
Рысик юркнул в щель – дверь большого сарая неплотно прилегала к полу. Крачка каркнула и влетела в окно, лишённое стекла. Алик плюнул пеной на стену, запачканную исторгнутым дерьмом, и вломился внутрь, выбив дверь. Он уже представлял, что эта скотина может натворить – не безобидный рысик, естественно, а гадящая крачка. И, словно этого мало, в освободившийся дверной проём влетела вторая – видимо, та, которую безуспешно пытался прогнать Ключ.
Первая тварь успела загнать рысика в угол и замахнуться когтистой лапой, когда ещё чья-то быстрая тень закрыла свет. Ключ, подумал Алик, оборачиваться не стал, разрываясь между необходимостью погасить новую лепёху и отобрать добычу у крачки. Тварина, даром что с виду неуклюжая, двигалась проворно, вторая наводила шорох где-то за спиной, крича:
– Дррянь! Урроды!