– Это военных не смутило бы, – усмехнулся Ред. – Войны всегда происходят между разумными. Дело в другом. Драконы никогда не летают большими стаями, которые можно было бы накрыть одним залпом, они индивидуалисты. Потребуется охота на каждую особь в отдельности. Причём вручную: автоматическое наведение орудий реагирует на металл и компоненты взрывчатых смесей, а в драконах ни того, ни другого. А если учесть, что драконы способны ответить… Крачки не дерутся с людьми, убегают, уворачиваются. А драконы при той же скорости и чуть меньшей – из-за размеров – манёвренности могут оторвать бойцу голову, если им покажется, что он потянулся к предохранителю бластера. Станнеры их не берут, из другого оружия поди ещё попади, для человека это практически нереально. Так что гуманизм тут ни при чём, чистый расчёт. Пока нет прямого приказа из Асгарда, проявлять инициативу они не будут. Направляют нам своих киборгов, подкидывают оружие – и то хорошо.
– У вояк, это самое, задача другая, – добавил Тор. – Не нас охранять, а планету в целом. Главным образом – столицу. Они небо держат, контролируют орбитальную станцию. На нас им по большому счёту наплевать. Так, периодически помогают, но иногда и мешают.
– В смысле? – не понял Алик. – Как это – мешают?
– А вот припрутся на День весны, сам и увидишь.
День весны
День весны на Бесте – всепланетный праздник. Поскольку заселено по историческим и географическим причинам только одно полушарие, то весна начинается у всех одновременно – очень удобно. Конечно, где-то раньше, где-то позже, да и год на год не приходится, но наступает именно весна, а не осень. В первый день первого из двух весенних месяцев по календарю проводятся празднества, никто не работает… Ну, как – никто? Дежурства некоторых служб не отменить. Команде Стейнбьёрна очень удачно выпал выходной, а вот Рита была на смене, и Пушок печалился.
– Этот праздник после Дня города – самый любимый народом, – объясняла Кошка, направляясь вместе с Аликом к центральной площади. – Он у нас как Новый год. Ты знаешь, что такое Новый год?
Алик кивнул. На Новом Бобруйске традиционно отмечали Новый год, выбрав для него – опять же традиционно – самые холодные дни. Причём, поскольку на родной планете оба полушария были населёнными, и зима для одних являлась фактически летом для других, Новый год праздновали дважды. Алику всегда больше нравился чужой Новый год – тот, который летом, потому что тепло. День весны в этом плане тоже неплох: не холодно и не жарко, достаточно светло, хотя и мокровато после интенсивного таяния.
Но сильнее всего Алика радовало, что в этот чудесный день не было ни грозы, ни осколков звёзд, ни драконов. Крачки, и те пролетели с мест зимовок на свою исконную территорию и больше не оскверняли окрестности. Можно было спокойно развлекаться, ни о чём не волнуясь. Ничто не должно нарушить планы: вечером – дискотека, в обед ребята уговорились встретиться в баре, а сейчас, утром, на площади выступали певцы, музыканты, танцоры – в основном молодёжь и даже дети. Когда Алик с Кошкой подошли, на сцене весело плясали малыши-дошкольники.
– Видел? – Откуда-то сзади просочился Ёж в своём форменном комбинезоне с ёжиками на спине и груди, пожал руку Алику и указал глазами на сцену. – Мои зайки! – произнёс он с гордостью. – Привёл их с воспиталкой, а то она одна боится.
– Чего тут бояться? – удивился Алик. – Драконов же нет.
– Да эта мелкота почище драконов, – засмеялся Ёж. – Только отвернёшься, они уже какую-нибудь каверзу замышляют. Лана молодая ещё, беспокоится. Вчера меня не было, сопровождал директрису в Сити, так два сорванца сделали подкоп совочками и удрали из садика. – Это тоже прозвучало гордо, как будто он сам обучал детей рытью подкопов, и они продемонстрировали успехи на радость наставнику. – Хорошо, Лана спохватилась вовремя, нашла их у киоска с мороженым. Ничего, у меня всё под контролем. Не разбегутся! – Он подмигнул Кошке. – Появится малыш – отдавайте только в наш садик. «Розовый пони» нам в подмётки не годится, только разговоров о том, какие они элитные, а по сути – одни понты.
– У нас ещё никто не появился, – охладил Алик его порыв корпоративного патриотизма. – Сходи Реда поагитируй, их сынишку на следующей неделе вынимают из инкубатора.
– Одно другому не мешает. – Ёж предвкушающе потёр ладони; жест выглядел в исполнении свирепого громилы так, словно он собирался съесть этих детей. – Кстати, насчёт следующей недели… нет, лучше через две, когда чуть подсохнет. Махнём в горы? Там уже заводь вскроется ото льда, сребролистник зацветёт, красота будет обалденная. И певчие птицы слетятся… А, ты ж после того приключения в горы, небось, больше не захочешь…