– Погнали.
Несколько раз он обращался к командиру с предложением послать вместо него кого-нибудь другого. Офицеры мечтают о празднике, так пусть кому-то улыбнётся счастливая звезда, а он, Танк, с удовольствием проинспектирует казарму, кухню, сортир, свинарник – выполнит всё то, что остальные считают смертной скукой и божьей карой. Предлагал и каждый раз напарывался на решительное «нет», сдобренное шквалом непечатных выражений. Мол, где твои мозги, так необходимые капитану, если он хочет стать майором? Любой другой офицер, как только окажется в проклятом городе, наклюкается и уйдёт в неадекват.
– А вот возьму и тоже наклюкаюсь, – заявил Танк однажды.
– Активируешь свои грёбаные херменты и протрезвеешь, на хрен, обратно, – безжалостно отрезал командир.
Ну и в чём тогда удовольствие от пития, если не пьянеть? Проще уж совсем не пить. Короче, неприкрытая эксплуатация киборга человеком, приправленная шантажом: хочешь повышения? Служи! Исполняй приказы вышестоящих чётко и с душой, и будет тебе счастье… когда-нибудь.
Молодые летёхи начали прикладываться к фляжкам уже по дороге, заранее разогреваясь. Рядовые всё-таки такого себе не позволяли. Танк рявкнул, отобрал фляги, просканировал весь личный состав на всякий случай и отобрал ещё несколько не засвеченных ёмкостей.
Город показался из-за холма, народ заулюлюкал, стал делиться планами. Танк поморщился и отключил входящий аудиосигнал. Этих дебилов послушать, так тут готовится массовое ограбление, избиение младенцев и групповое изнасилование по предварительному сговору, а не празднование Дня весны.
Когда автобус, прокатив по улицам Гринпорта, завернул к площади и остановился у библиотеки, Танк, велев водителю заблокировать дверь и дождавшись, пока возмущённые возгласы стихнут, внушительно сказал:
– Бойцы, вы меня знаете. Я вам не поп, мораль читать не буду, равно как и проповеди о вреде алкоголя. Напоминаю только, что этот город – не вражеская территория, а вы – не оккупационные войска. Здесь живут гражданские, которых вы призваны защищать. Ясно?
– Так точно, капитан, – нестройным хором заверил контингент.
Ничего им не ясно, бандитам. Нажрутся, потянет на подвиги.
– Что я сделаю, если вы кого-нибудь трахнете без спроса? Кнудсен!
Белоголовый парень судорожно сглотнул – а чего сразу я, почему я? – и перекрестился.
– Оторвёте оба яйца без наркоза, капитан, – ответил он, вытянувшись по стойке «смирно».
– Когда такое произошло в последний раз?
– Девять лет назад, капитан!
– И что мне сказал командир?
– «Выношу вам благодарность, старший лейтенант Тридцать Четыре!» – отбарабанил Кнудсен, поедая Танка преданными глазами. – «Буду ходатайствовать о вашем производстве в капитаны»!
На самом деле командир выразился несколько по-другому, в своём неповторимом стиле. Но ни слова об уголовной ответственности за варварское обращение с гражданином Федерации. В армии свои законы и традиции.
– Кто-нибудь хочет, чтобы меня произвели в майоры? – грозно спросил Танк.
Бойцы помалкивали, глядя в пол. Не то чтобы они были принципиально против повышения Танка, он справедливо считался одним из лучших офицеров части – но только не за свой счёт.
Танк кивнул и продолжил экзаменовать:
– Что я сделаю, если вы кого-нибудь убьёте? Брегвадзе!
– Вынете печень без скальпеля, капитан, – выдал заученное за несколько лет повторения черноусый лейтенант. – И заставите её сожрать.
– Когда это было в последний раз?
– Такого не случалось, капитан.
– А почему? – вкрадчиво поинтересовался Танк.
Почему-почему. Потому что дураков нет давиться собственной печенью, которую свирепому киберу выдрать из нутра голыми руками – раз плюнуть. Но правильный ответ был другим: