– Потому что убивать штатских нехорошо, капитан!
– То-то, – хмыкнул Танк. И разрешил водителю: – Открывай.
Солдаты и офицеры резво устремились к киоскам и забегаловкам, жизнерадостно окликая попадающихся по пути девушек. Танк хмуро поглядел им вслед, надеясь, что внушение крепко засело в мозгах, и повернул к библиотеке.
В баре было людно, однако Тор и Ключ заранее заняли стол, и Алик с Кошкой, сориентировавшись, к ним присоединились. Вскоре подошёл и Пушок. Выпили по коктейлю, представили друг другу дам: Стейнбьёрн был с женой, Ключ с девушкой. За столиком в углу Шайтан курил кальян с незнакомыми мужиками – должно быть, коллеги или приятели-люди. Рядом расположилась небольшая компания ПВОшников – ботинки начищены, бляхи блестят, хоть прямо сейчас на парад. Они напомнили Алику драконов – не внешне, разумеется, а пристальными взглядами, которые бросали на женщин. Алик машинально потянулся за шокером, ухватил пустоту и чуть не посмеялся над собой: ну что за паранойя? Это не драконы, и за погляд спросу нет.
Сидеть слишком долго не собирались. Просто передышка посреди праздника, чтобы чуть позже вернуться к культурной программе, ведь в пятнадцать часов открывают фонтан, а у южного входа ещё выставка скульптур ожидает несмотренная. Время перекусить, обменяться впечатлениями и сплетнями. Алик рассказал о встрече с мэром, а Кошка «сдала» Ингу с Иваном – как выяснилось, девушка Ключа наслышана об Инге, а жена Тора и вовсе смотрит её влог. Смеяться над Теренией не стали – она аналитик инфранета, и смотреть каналы с высоким рейтингом входит в её обязанности. Ключ сообщил, что видел крановщика, которого они когда-то дважды спасали, и он снова сломал ногу, полезши на сцену обнимать Гидрогению, оступившись и свалившись. Ну, что поделать – видимо, плохая карма у мужика. Алик подивился, что у чудища, оказывается, есть фанаты.
Тем временем компания за столиком слева быстро и целенаправленно накидывалась и наконец достигла такого состояния, когда жизненная несправедливость всё ещё воспринимается остро, а преграды к её исправлению, заложенные воспитанием, слабеют. Ну, как можно спокойно смотреть на этакое безобразие: они пьют в унылом одиночестве, а за соседним столиком сидят три красивых девушки и смеются шуткам каких-то штатских хмырей, явно их недостойных.
Усатый брюнет с лейтенантскими погонами и бурным темпераментом не стерпел. Отодвинул стул, прошагал к столику с прекрасными дамами, проигнорировав их спутников, и по хозяйски опёрся о столешницу.
– Девушка, давай к нам, – бесхитростно позвал он, инстинктивно выбрав брюнетку во всём чёрном. – Вина купим, шашлык закажем – пальчики оближешь.
Кошка, на которую пал его выбор, посмотрела на него с любопытством, как энтомолог на редкий вид таракана.
– У меня уже есть вино. И компания.
– А у нас – лучше! Мы офицеры, можем себе позволить, – самодовольно усмехнулся он. – Деньги есть, гуляем весело, угощаем щедро.
– Слышь, офицер, – сказал Алик. – Прекращай свою рекламную кампанию. Это моя девушка.
– Заткнись, беднота, не с тобой разговаривают, – уронил тот через губу. – Красавица, это ж несерьёзно. – Он заглянул в тарелку Кошки. – Чипсы-стрипсы, тьфу! Твой приятель тебя не кормит. Я тебе куплю самое дорогое блюдо в этой унылой забегаловке, хочешь?
– Не хочу. – Кошка отвернулась, давая понять, что разговор окончен.
Горячий брюнет намёков не понимал и заканчивать такую перспективную беседу не желал.
– Эй, красотка… – Он протянул руку, чтобы развернуть девушку обратно, но рука вдруг оказалась в захвате.
– Убери лапы, мужик, – прохладно произнёс Алик, – пока тебе их не сломали. И отвали от моей невесты.
Лейтенант скосил глаза.
– Это кто у нас тут? Мальчик, греби к мамочке!
Алик, вспыхнув, стиснул пальцы, и надменный офицер, которого он удерживал за руку, взвыл.
– У меня нет мамочки, ты, отброс!
– Да я тебя… – Офицер замахнулся, но Алик выкрутил руку в болевом приёме, и замах пришёлся в пол, куда противник ткнулся носом.
– Ты!..
– Эй, наших бьют! – Два его товарища вскочили из-за стола, опрокинув его.
– Ах вы, черти! – выругался бармен и принялся тыкать кнопки на видеофоне.
Скрючившийся брюнет попытался ухватить Алика за ногу и уронить, но тот отшагнул и пнул его в живот, пригнувшись и пропуская над собой удар спешащего на помощь блондина, который пришёлся по низкой люстре.
– Да чтоб ты провалился! – сердито сказал бармен.
Алик врезал блондину под дых, тот отлетел, ухватившись при падении за скатерть; снова зазвенела бьющаяся посуда. Третий военный, бритый наголо, раскрутил над головой табуретку и швырнул в Алика, тот уклонился, табуретка угодила в голографическую платформу.