– Чёртовы вояки, а! – в сердцах бросил бармен.
Первые двое, очухавшись, налетели на Алика, третий, подхватив другую табуретку – следом. Игры кончились, понял Алик, бить надо на выбывание. Уход от табуретки, ногой по нападающему сзади; кулак брюнета, летящий в лицо; мгновенное смещение, рука, продолжающая кулак, зажимается меж двумя жёсткими ладонями и ломается в предплечье, а затем, продвинувшись по инерции – ещё раз, в плече; брюнет орёт, как потерпевший – впрочем, почему «как»? Табуретка рикошетит от стены; блондин целит ногой в пах – вот падла! Алик подхватывает чужую ногу, занося её вверх, блондин теряет равновесие, грохается со всей дури на пол крестцом, сверху его припечатывает табуретка, снова пролетевшая мимо ушедшего вправо Алика. Он разворачивается к бритому. Обманный финт в нос, противник отшатывается и раскрывается, не донеся кулак до глаза Алика; удар в грудь, хруст, и Алик засовывает его головой между ножек табуретки, фиксируя обломком другой табуретки за шею. Оглядывается в поисках новых противников… Кругом – тишина, нарушаемая только стонами пострадавших, да разруха. И глаза.
Алик с упрёком обернулся к товарищам, так и сидящим за столом с бокалами в руках.
– А вы чего? Почему не помогли мне?
Тор крякнул.
– Киберу под руку лезть – только зря собой рисковать.
– Блин! Я не…
Бесполезно. Результат говорит сам за себя: вокруг разгром, трое переломанных душераздирающе стонут, а в центре – победитель без единого синяка, только брюки лопнули по шву от богатырского замаха ногой.
Он перевёл взгляд на Шайтана.
– А ты-то?
– Я знал, что ты справишься, – невозмутимо ответил киборг, так внимательно наблюдавший за дракой, что Алик мог поклясться: записывал видео. – DEX, ну чего ты обижаешься? Это просто смешно. Я видел, как ты драконов бил, неужели не отметелил бы троих пьяных людишек?
– Ну, они как-никак военные. – Алик посмотрел на погоны на корчащихся фигурах. – Офицеры.
Шайтан фыркнул.
– Военные драться не умеют. Они привыкли к оружию. Были бы у них бластеры – я б тебе, конечно, подсобил.
Дверь хлопнула, быстрым шагом вошли двое полицейских – Наган и незнакомый человек.
– Где трупы? – с порога осведомился Наган.
– Какие трупы? – невинно спросил Алик.
– Нам сообщили, что тут киборг кого-то убивает.
Бармен виновато спрятался за стойку.
– А! – хмыкнул Шайтан. – Так это наш малыш резвился.
– Я аккуратненько, – оправдываясь, сказал Алик. – Они все живы. Вон, валяются.
Наган сурово кашлянул.
– Они первые на него напали! – загомонили присутствующие.
– Втроём на одного!
– Этот за свою девушку заступился!
– Да, не фиг было усатому к чужой девчонке лезть!
– Так! – гаркнул человек. – Говорите по одному, называя своё имя. – И включил диктофон.
Дверь едва не вылетела – в помещение ворвался Танк с книгой по стратегии под мышкой.
– Что тут, дьявол побери, происходит?
Алик вздохнул:
– Уже ничего.
Танк окинул натюрморт взглядом. Нет, всё-таки групповой портрет: три идиота показывали жалкие признаки жизни. Переломанные, в крови. И это боевые офицеры? Он разозлился. Нёсся сюда, думая, что придётся оттаскивать распалившихся вояк от избиваемых гражданских, а они тут кровавыми соплями истекают и боженьку зовут!
– Какого хрена? – раздражённо спросил он. – Кто их так?
– Я, – признался Алик.
– Проклятье! – Танк хрустнул кулаком. – С тех пор, как ты появился в городе, от тебя одно беспокойство! Какого…
– Танк, охолони, – подал голос Шайтан. – Они сами виноваты. Клеились к девушке DEXа, хамили, пытались ударить.
– Да, – подтвердил Наган. – Я просмотрел запись драки. – Ну так и есть, Шайтан снял и успел ему скинуть.
– Если юноша слегка и превысил рекомендуемые пределы самообороны, его можно понять и только подивиться его сдержанности и самоконтролю, – резюмировал второй полицейский.
Положительно, здешние копы Алику нравились. Не то что на родине: разобьёшь соседу мячиком окно, а тебе начинают шить вандализм, терроризм и покушение на кражу со взломом.
Бармен вылез из-за стойки и задал жизненно важный вопрос:
– Кто за это заплатит? – Он обвёл рукой поруганный интерьер.
Все взоры сошлись на Танке. Он обречённо выругался и кинул на стойку банковскую карту.
– Заберёте этих и разберётесь по-своему? – обратился полицейский к нему, кивая на тела. – Или мы их в кутузку определим.
– Заберу, – мрачно сказал Танк.