Подцепил два из трёх тел за воротники и потащил к выходу, не особо заботясь об их целости и не обращая внимания на жалобный скулёж. Наган кивнул напарнику и поволок следом третьего.
Напарник Нагана засел в баре записывать показания свидетелей – хоть всем и ясно, кто виноват и что делать, ритуал должен быть соблюдён. Ребята, переживающие, что пропустят открытие фонтана, с подачи Алика отстрелялись первыми. Он тоже хотел бы пойти, но в порванных брюках это было бы и неприлично, и некомфортно. Кошка вызвалась принести ему другие, а он остался. Бармен поставил перед ним кружку, буркнув:
– И чего я тебя отговаривал с Котярой водиться? Вы с ним два сапога пара.
К Алику подсел Абдулла, чьи приятели тоже пошли любоваться на фонтан. Заказал кофе для обоих.
– Ты, DEX, ругань Танка близко к сердцу не принимай. У него сегодня тяжёлый день.
– У него, по ходу, все дни тяжёлые, – проворчал Алик.
– Армейская служба не сахар, – согласился Шайтан. – Знаешь, первое желание разумного киборга – избавиться от необходимости беспрекословно выполнять чужие приказы. А он их до сих пор выполняет! Правда, и отдаёт. Так уж армия устроена, и он в ней в своей стихии, как рыба в воде. Но иногда, парень, исполнять приказы бывает очень тяжело. Сегодня Танк отвечает за всех этих чудаков, поставивших себе цель оторваться в увольнительной на год вперёд.
– У них что, всего раз в год увольнительная?
– Нет. – Шайтан усмехнулся. – Чаще, конечно. По двое-трое приезжают каждые выходные. Но такой массовый праздник – раз в год. И, хоть им накрепко вбивают, чего нельзя делать ни при каких обстоятельствах, конфликты с горожанами – не редкость. То побьют кого-то, то девчонку соблазнят, то флайер угонят покататься и разобьют спьяну. В прошлом году подпилили опору моста через Прозрачную и подожгли «Матушку Крольчиху». Не спрашивай, зачем – у самураев нет цели, только дурь.
– Ну, и почему у нас в армии служат такие отморозки? – сердито спросил Алик.
– А куда ещё податься отморозкам, кроме как в армию? – пожал плечами Шайтан. – Нет, они не плохие, DEX. Нормальные солдаты и офицеры. Задолбанные службой, нарядами и инспекциями, уставшие от рутины, видящие женщин лишь в редкие дни увольнений. Они отлично показали бы себя на войне, но войны нет. И это благо для нас, гражданских, однако где ещё и как воякам демонстрировать свою удаль? Вот и спускают пар. А Танк за ними ходит, извиняется да расплачивается – такой уж приказ у него.
Шайтан закусил кофе пирожным и ухмыльнулся:
– Знаешь, когда-то и Танк… Много лет назад он приехал сюда в увольнение, и мы с ним из-за девушки сцепились.
– Ты подрался с Танком? – Алик расширил глаза.
– Ну, мы оба молодые были, – сказал Шайтан, будто в своё оправдание. – Да, подрались. Мне эта девушка нравилась. А Танк привык, что он первый парень на деревне, конкурентов ему нет, люди с ним драться не решаются.
– И кто одержал верх?
Шайтан вздохнул.
– Да никто. Модели одинаковые, энергии у обоих под завязку… Проще сказать, кто однозначно проиграл – хозяин кафе, которое мы разворотили до основания, пока выясняли отношения. Впрочем, он страховку получил. Остатки кафе потом снесли, на том месте теперь авшурская лавка.
– Так чем дело-то кончилось? – Алику было интересно. – У вас, а не у кафе.
– Кто-то вызвал полицию, но те побоялись сами вмешиваться, послали за Ангелом с блокатором. Ну, и всё. После перезагрузки очнулись в соседних регенерационных ваннах – у меня восемнадцать переломов, у Танка шестнадцать.
Алик улыбнулся. Прямо классика: шёл, упал, очнулся – гипс.
– То есть он победил? Переломов же меньше.
– Не скажи, – протянул Шайтан. – Девушка-то сидела не у его ванны, а у моей.
– Ну вот что ты за дурак, Абдулла? – причитала она, пока он с нехорошими предчувствиями тестировал систему. – Зачем полез махаться с этим военным? Он же только потанцевать со мной хотел, а не на ночь приглашал! Абдулла, почему ты глаза не открываешь? Этот уже очнулся. – Она неодобрительно зыркнула на Танка, погружённого в такой же раствор и опутанного трубками. – Слышишь? Мне страшно! Ты клялся выполнять мои желания, а сам не открываешь глаза.
Год назад, ещё в выпускном классе, она дулась, что не сможет стать его хозяйкой.
– Почему это для тебя так важно? – спросил он тогда.
– Я хотела, чтобы ты исполнял мои желания, – заявила она. – И не три, как у ненастоящих джиннов, а все-все-все!
– Говори, исполню, – предложил он.
– Прямо всё, чего хочу? – Она сощурилась.
– Всё, что душа пожелает.
– Да? – Она капризно надула губки и задумалась. – А если я захочу, скажем, световую вывеску со здания полиции?