– Принято к исполнению. – Он встал. – Пять минут. – И, не успела она оглянуться, исчез в заснеженном тёмном переулке.
– Абдулла, стой! – Она растерянно уставилась ему вслед. – Не надо! Это я просто к примеру. На что мне эта вывеска? И вообще, я пошутила…
Он вернулся даже быстрее, чем через пять минут. Притащил огромный световой короб и торжественно вручил. А она не знала, что с ним делать.
– Абдулла, ну ты чего? Его же будут искать. Его наверняка уже ищут! Украсть вывеску у полиции, это ж надо! Тебя арестуют. Оштрафуют… – Она укоризненно взглянула на него, но лишь убедилась, что расписываемые последствия ему абсолютно по фигу. – Ну зачем?
– Ты хотела, я принёс. – Абдулла был доволен собой. – Ещё желания будут? – бодро осведомился он.
– Нет! – Она с досадой постучала по громоздкой вывеске «Полиция». Как он её свинтить-то умудрился? – То есть да. Верни это на место. И так, чтоб тебя не заметили! – крикнула она уже ему в спину.
И пообещала себе: никаких больше дурацких желаний. Только самые-самые.
– Абдулла! Открывай глаза, не пугай меня. Если с тобой что-то не так, я этому хмырю сейчас башку проломлю, пока он не может сопротивляться.
Характеристики состояния на внутреннем интерфейсе оставляли желать лучшего, половина мигала красным. Он вздохнул и, открыв наконец глаза, обнаружил себя в ванне, надёжно зафиксированным, а рядом на табурете – Даяну, с отчаянием всматривающуюся в его лицо.
– Фух! – Вздох облегчения. – Ну что ты творишь, Абдулла? Я чуть не умерла от беспокойства.
Он на всякий случай просканировал её и убедился, что с основными физическими параметрами всё в порядке. Приукрашивает.
Она шмыгнула носом и призналась:
– А вообще ты классно дрался. Я никогда не видела, чтобы так… Знаешь, из-за меня раньше никто не дрался. Хоть и ухаживали. – Она покосилась лукаво.
Он промолчал. Незачем тратить энергию на пустые слова. Она тоже замолчала, и некоторое время в палате стояла тишина, нарушаемая лишь тихим гудением трубок регенераторов.
– Абдулла. – Она первая нарушила тишину. – Помнишь, ты звал меня замуж? Предложение ещё в силе?
– Да, – хрипло проговорил он. – Если ты этого хочешь.
– Я хочу, чтобы ты был рядом. Только отвернёшься – то в тебя стреляют, то бьют… Хочу, чтобы жил со мной. Чтобы каждый день приходил ко мне домой, ложился в мою постель и никуда до утра не девался. И вообще… Я ужасная собственница, так мама говорит. Да, я такая! И ты – мой! Надо уже с этим разобраться до конца.
Он слабо улыбнулся разбитыми губами:
– Принято к исполнению.
Многострадальную входную дверь снова пнули. На пороге возникла довольно молодая женщина, худощавая и энергичная, с уложенными в пучок тёмными волосами, в джинсах и куртке. Она подбоченилась и крикнула:
– Абдулла, почему ты до сих пор сидишь в проклятом баре? Быстро домой! Мама с папой уже на подходе.
Шайтан поднял руки, вроде как сдаваясь:
– Три минуты!
Женщина погрозила ему маленьким острым кулачком и скрылась. Алик вопросительно взглянул на Шайтана.
– Хозяюшка моя, – нежно пояснил он.
– В смысле? – Парень чуть не подавился кофе. – Хозяйка?!
– Ну да, – благодушно кивнул Шайтан. – Жена. Пойду, а то браниться будет. Её родители должны прийти в гости, а я сильно задержался.
Алик перевёл дух. Чуть не подумал… Ему показалось, что женщина вела себя и впрямь по-хозяйски.
– Между прочим, – подмигнул Шайтан, – это та самая девушка. Даяна на меня с детства глаз положила, ещё с тех пор как я был при хозяевах. А потом, когда я вернулся с паспортом и она подросла, вон как вышло.
– Мааам, смотри скорее! – Этот звонкий голос и круглые серые глаза, глядящие с восторгом, Шайтан помнил до сих пор. Сохранил запись, не стал удалять, когда подошло время стереть неактуальную информацию. Почему-то счёл важным изумление пятилетней девчушки, тычущей в него пальцем. – Тут джинн Абдулла, прямо как в мультике!
Почему она приняла его за джинна? То ли из-за дешёвых тапок с загнутыми носами? То ли из-за чёрной, отдающей в синеву щетины? То ли из-за тюрбана, заботливо повязанного хозяином: «Денёк жаркий, ещё перегреешься…»?
Мама отвлеклась от подписания накладных и покосилась на дочку. Вот ведь неуёмная! Садик в субботу не работает, а дома не оставишь, перевернёт там всё вверх дном. И, как назло, нарисовались срочные дела – пришлось мчаться на склад за скоропортящимся товаром.
– Э-э, девочка, это не джинн! – Пожилой хозяин склада подсунул маме ещё одну бумагу и покачал указательным пальцем. – Это киборг.
– А что такое киборг?
– Э-э, это такой хороший шайтан-машина. Что хочешь, делает! – Старик подмигнул. – Почти как джинн, да.