– Танк, мозг погиб. – Он смотрел мимо. – Именно в этом проблема, не в процессоре, хоть он и пострадал из-за перегрева и некорректного выключения. Запустить можно. Нужно ли? Это будет зомби, Танк, а не твой товарищ Людо. Он умер, пусть покоится с миром.
Танк уронил голову в руки.
– Это я виноват! Проклятье, я фактически убил его. Приказал подключиться и отдать ресурсы, и он подчинился. Вот проклятое дерьмо!
– Ты сделал то же самое.
– Но умер он, а не я! Почему не наоборот?
Потому что ты из более новой серии, сказал про себя Ангел. С более эффективной энергетической схемой. С меньшим процентом износа и с исправленными недочётами, характерными для ранних выпусков. Потому ты выдержал, а он не смог. А может быть, тебя спас командир, отпаивая сладкой водой, и тебе хватило энергии на лишнюю пару минут. Но вслух Ангел сказал другое:
– Тебе просто повезло, Танк. Да, могло бы быть и наоборот. Вы оба рискнули, чтобы защитить других. Для этого и существует армия, разве не так?
– Я рискнул, – горько поправил Танк. – А он выполнил мой приказ.
– Так и должно быть. Ты офицер, а он солдат.
– Людо был старше меня. Опытнее. Он первым стал бы офицером, если бы мог говорить… отдавать команды… – Горло перехватило.
– Неважно. Вы военные, и он, и ты. Военные всегда выполняют приказы вышестоящих командиров. И порой в процессе погибают. Такова ваша служба, Танк, ты сам об этом не раз говорил.
«You’re in the army now…»
– Прощайся с Людо, Танк, и иди. Тебе надо отдохнуть.
Проклятые слёзы! Вот откуда? Офицеру они совсем не подобают.
– Он был последним из семнадцатой серии. Последним живым. Они все полегли давным-давно. А теперь и он…
А когда-нибудь и я. Чудо, что не сегодня.
– Извини, Танк. Я пойду, ладно? У меня там Ред умирает.
Вот почему Ангел выглядит так, будто сейчас тоже расплачется. Ещё и Редрик. Многовато для одного мирного дня.
Алик гнал флайер, ориентируясь на городские огни. Ивану позвонил с дороги, сбросил координаты стоянки.
– Вылетай. С Ингой, без – всё равно.
– Что значит «без»? – запротестовал капризный Ингин голосок где-то на заднем плане.
– DEX, а ты чего с горы свинтил?
– Ред в больнице, я к нему.
– Так и я с тобой. – Иван подобрался.
Алик нервно фыркнул.
– Ты-то чем ему поможешь, Сотка? Делай то, о чём был уговор, это лучшая помощь.
Несмотря на глубокую ночь, у реанимационного бокса было людно. Пускали строго по одному и ненадолго, сейчас была очередь Ангела. Майор Нойланд, только что вышедший, переминался с ноги на ногу. Надя с ребёнком на руках тихо плакала, пытаясь заглянуть внутрь через матовое стекло.
– Алик! – Когда он появился в сопровождении деловитой докторши, Надя кинулась к нему, обняла одной рукой, второй придерживая малыша. – Алик, зайди, попрощайся. Одни мы с тобой остаёмся! – Она зарыдала, поливая слезами Аликову футболку.
Докторша зашла в бокс, поманив за собой интерна и плотно закрыв дверь.
– Тихо, тётя Надечка. – Алик аккуратно отстранил её, заглянул в глаза. – Я пообщался с доктором. Реду сделают пересадку печени. Всё будет хорошо, поверь мне.
Нойланд услышал слово «пересадка», повёл головой. Он тоже говорил с врачом. Точнее, это врач подошёл к нему, чтобы обрисовать ситуацию и предложить выход.
– Господин Нойланд, говорят, у вас работает второй киборг той же серии. Нужен донор, вызовите его.
Нойланд одарил его измученным взглядом. Ещё несколько дней назад он, не сомневаясь, позвонил бы Ковалёву и приказал явиться и без лишних разговоров лечь на операционный стол. Но не теперь.
– Он не киборг, – выдавил Нойланд, – а человек.
Врач помрачнел, почесал кончик носа, плечи ссутулились.
– Жаль. В этом случае риск слишком велик.
Нойланд отлепился от стены и позвал:
– Ковалёв! Что ты задумал?
Он обернулся, успокаивающе поглаживая дрожащую спину Нади.
– А вы как считаете?
Куда только подевалась хвалёная субординация? Взгляд – как перед боем.
– Ковалёв, не сходи с ума. Не хватало ещё и тебя потерять. Как я твоим родителям буду смотреть в глаза?
– С гордостью.
– Дурак, это чересчур рискованно!
– С чего бы? – Алик прищурился. – Мы, киборги, легко переносим операции и быстро восстанавливаемся.
– Ты же не киборг, Ковалёв.
Он иронически поднял бровь:
– Вот это поворот! Вы уверены, майор?
– Не морочь голову, – проворчал Нойланд. – Мне Стрелок сказал. То есть Стивен Хантер, мы с ним когда-то вместе служили. Так что прекращай геройствовать, понял?
Взгляд стал ещё жёстче.