Алик аккуратно и медленно, чтобы не свернуть капельницу плохо скоординированными движениями, дотянулся до видеофона на тумбочке, подтащил к себе этот тяжёлый груз, шипя от напряжения и усиливающейся боли. Потыкал пальцами, стараясь не промахиваться и почему-то напрочь забыв про голосовой набор. Вызов приняли.
– Ред? – прошептал Алик. Н-да, голосовой набор при такой громкости не сработал бы, а выговаривать слова громче и чётче не хватало сил. – Ты как?
– Живой, – ответили на том конце связи, но не слишком уверенно. Видно было бледное лицо Реда на фоне такой же белой подушки, даже «ёжик» волос казался поблёкшим, не таким рыжим, как всегда. – Судя по отчётам системы, печень работает, уровень токсинов падает, пошла регенерация… Но лежу пока, вставать не разрешают.
Как он вставать-то собрался? У него же всё переломано в районе таза.
– Ред, я что-то не подумал вначале… А как ты с этой печенью будешь? В ней же имплантов нет.
– Ничего, Ангел подсадит и отрегулирует, он умеет. Заказал уже и оплатил. Просто придётся подольше полежать в этой больничке. А пока… и так хорошо. Вы, люди, как-то же справляетесь без имплантов. – Он поморщился: явно ощущал себя неуютно без привычного контроля.
– Больно? – спросил Алик сочувственно.
– Нет. Я отключил сигналы от рецепторов, – смущённо добавил Ред.
– Блиииин, – страдальчески протянул Алик, – я тоже так хочу! – В боку, не переставая, ныло и пульсировало всё сильнее, наркоз отходил. – Ну почему я не настоящий киборг?
– Ты лучше, DEX. Ты… Я даже не знаю, что сказать. Спасибо – маловато. Я, наверное, в твою честь сына назову.
Алик не удержался от смешка:
– DEXом, что ли?
Смешок вызвал всплеск боли, он невольно зажмурился и разжал пальцы, видеофон упал и закатился под кровать. Алик не успел услышать, что сказал Ред.
Самое обидное, что Реда выписали первым. То есть, конечно, здорово, что он так быстро выздоровел, но для Алика это был ещё один повод пожалеть, что он не киборг, к разочарованию майора Нойланда.
Впрочем, скучать ему не давали. Надя ежедневно приносила то пирожки, то булочки, никак не реагируя на увещевания, что в больнице прекрасно кормят и в дополнительных пайках нет нужды. Кажется, она переживала за него больше, чем за мужа. Ребёнка назвали Александром; Алик взмолился, чтобы уменьшительное придумали другое, двух рыжих Аликов этот городок не вынесет. Не хватало, чтоб его ещё и с мелким путали! Кошка прибегала, едва закончив работу. А Котяру не пустила охрана: нечего ломиться в палату пьяному и в рваной косухе и громко скандалить при этом.
В свободные дни заходили приятели – как по работе, так и по драконьим ночам. Стейнбьёрн пришёл отдельно, сообщил как бы между прочим, с хиханьками, уже известное Алику: что теперь Нойланд считает его человеком. Тор явно ожидал ответа на невысказанный вопрос. Алик согласился – считает так считает, но это был не тот ответ, которого хотел Тор.
– Начальник, это самое, то за одно топит, то за другое. Потом опять передумает, а нам маяться!
– А чего маяться-то? – не понял Алик.
– Ну, кем тебя считать, чтоб не обидеть.
– Да мне всё равно. – Он махнул рукой. Действительно, мелочи какие!
– Тебе всё равно, а Пушок комплексует. Он постоянно себя с тобой сравнивает. Типа, если ты, это самое, киборг, то ему не так стыдно за свои недостатки.
– Нет у него никаких недостатков! Он отличный парень, что за мнительность?
– А он полагает, что есть. И ты круче его. Обидно, если ты обычный человек!
Алик шумно вздохнул. Да, он «круче», так уж получилось. Ну и что?
– Ладно, фиг с ним, пусть считает меня киборгом, если ему от этого легче.
– А с Ключом что делать? Он сильно тебя уважает, как человека. А как киборга – не очень. Ты не обижайся, он просто родом из мест, где к киборгам относятся чисто утилитарно – насколько эффективно выполняешь работу, настолько и хорош. И Ключ говорит, что до Реда ты не дотягиваешь.
– Его правда, не дотягиваю, – меланхолично кивнул Алик.
– И ещё говорит, что человеку не грех памятник поставить за то, что ты для Реда сделал. А для киборга тут ничего особенного нет – подумаешь, поделился запчастью.
– Ни фига себе, ничего особенного, – проворчал Алик, щупая правый бок привычным уже движением. – Пусть лучше считает меня человеком. Только памятник не надо. – Ему стало неловко.
– Ну ё-моё! А на самом деле? Человек или киборг? – Тор наконец поставил вопрос ребром.
Алик закатил глаза к потолку. Вот как на них всех угодить?
– Наполовину.
– В смысле? – удивился Тор. – Наполовину – это как?
– Батя киборг, а папа человек. Так им всем и скажи, и пускай выбирают, что им больше нравится.