– Ладно, DEX, как пожелаешь. Я только продемонстрировал уважение. Будь уверен, я делаю это для очень немногих людей. Мне жаль, если у тебя создалось иное впечатление о моём отношении.
Парень вздохнул.
– Создалось.
– Ору и ругаюсь, да? Ну что поделать, я не в дипкорпусе служу, а в армии. В нашей среде куртуазность не востребована. Слышал бы ты, как наш командир ругается… Хотя лучше не слышать. Я по сравнению с ним – воплощение деликатности и высокого слога, потому и общаюсь с гражданскими вместо него.
Ковалёв хмыкнул.
– Не могу обещать, что в будущем не стану орать и браниться. То есть наверняка стану. Но ты не обращай внимания. Это всё пустое, а то, что ты сделал, я навек запомню. – И Танк наконец задал вопрос: – Почему?
– Почему? – переспросил человек удивлённо и растерянно. – Ну, а как иначе? Вы сами, если бы могли спасти жизнь кого-то, кто вам дорог, разве этого не сделали бы?
Танк промолвил мрачно и печально:
– Если бы я только мог… Но я не сумел, а у тебя получилось. Спасибо тебе за Реда. Нас так мало, а теперь на одного меньше… хорошо, что не на двух.
– Сочувствую вам, – тихо проговорил парень.
Танк кивнул, принимая соболезнования. И предложил:
– Коли уж ты так против официоза, DEX, давай на «ты». Я его тоже не люблю.
Пока Алик лежал в больнице, Гринпорт пережил большую грозу и очередное нашествие драконов – хоть с ними и укрепляли контакт, в брачную пору они становились совершенно неуправляемыми. Но усилия по организации экспедиции и энтузиазм учёных не пропали даром: на основании полученных данных удалось синтезировать и испытать отпугивающий феромон. С благословения мэра его раствором опрыскали периметр города и раздали полицейским начинённые им водомёты. Феромон показал себя отлично. Конечно, с дозировкой промахнулись, водомётов не везде хватало, неверно распределили усилия на разных направлениях, обработали не все ключевые точки – но на то и испытания, чтобы потом учесть все ошибки. С прорвавшимися драконами по-прежнему разбирались киборги. Однако работы им досталось не так много, как обычно, утрата Людо и отсутствие Алика не сказались на эффективности. И жертв было на порядок меньше. В основном – раненые: Танк ничего не сказал Алику, но внял его увещеваниям и распорядился по возможности не бить на поражение.
В грозу Ред ещё отлёживался на пару с Аликом, и майор Нойланд сетовал на нехватку бойцов. Практикант не в счёт, институтского заморыша на пожар не пошлёшь, его дело – инженерное. Хотя юноша явно не предполагал, насколько разнообразны будут его обязанности. Ангел недобро язвил: ты ж программист, значит, в электрике разбираешься, стало быть, марш копать траншею под кабель.
А к драконьей ночи Реда выписали, и после он прокручивал Алику видеозаписи и делился впечатлениями от новой тактики. Алик завидовал, жалея, что ему не довелось поучаствовать. Он с самого начала знал, что ему предстоит провести в больнице гораздо больше времени, чем Реду, но постепенно начало казаться, что он застрял тут на всю оставшуюся жизнь.
– Когда вы меня выпишете? – спросил он у докторши, потеряв терпение.
– Когда вы поправитесь, – невозмутимо ответила она.
– Блин! А когда я поправлюсь?
– Не беспокойтесь, Александр Вадимович. – Докторша сдержанно улыбнулась. – До свадьбы заживёт.
– Издеваетесь? У меня свадьба через неделю!
Майор Нойланд тоже ждал выписки Алика. С некоторых пор – с нетерпением, потому что к обычному и привычному дефициту кадров добавилось недоумение мэра:
– Хайнц, почему твой DEX так долго болеет?
Жутко хотелось сказать, что его DEX как раз-таки поправился, а Ковалёв – не DEX, а одно название. Не решился.
– Он мне нужен! Для него и награда припасена, и сценарий ролика написан. Им из самой столицы интересовались! Замминистра должен приехать. Когда твоего Ковалёва уже выпустят из больницы?
– Как только, Эдди, так сразу, – уклончиво ответил Нойланд.
На сей раз к награде не прилагалось повышение в звании, орден был сугубо гражданским, вручаемым за установление и развитие связей между народами. Контакт с драконами получил резонанс. Учёные сообщили в Асгард, и доклад не остался без внимания. Всю планету всколыхнуло, в центральных новостях так и пестрели заметки и видео на эту тему. Вот Ковалёв удивится, должно быть, получив дипломатический орден!
В дверь кабинета постучались. Тихий, ненавязчивый стук, который Нойланд уже узнавал. Зена барабанила мелкой дробью, Тор долбил кулаком, словно желая не постучать, а выломать дверь, Ангел выбивал костяшками какую-то для него одного различимую мелодию, стук Редрика был правильным, с одинаковыми интервалами… А столь робкая манера была характерна лишь для практиканта.