Кошка смотрела влюблённо. Папа, раздувшись от гордости за сына, ткнул батю локтем:
– Моё воспитание!
Тот лишь ухмыльнулся и показал Алику большой палец.
– Поздравляю вас, Александр Вадимович! – Мэр достал сверкающий орден из коробочки, продемонстрировал всем и приколол Алику на пиджак. – Каждый успех, каждое достижение жителя Гринпорта греет мою душу. И не только мою. – Он обвёл зал размашистою дланью, отключил свой микрофон и тихо обратился к Алику: – Скажи что-нибудь, Ковалёв. Только без этих твоих «Служу Федерации!». Нормально скажи, столичные гости же смотрят, чтоб им пусто было.
Алик беспомощно огляделся, но ему сунули микрофон, и отступать было некуда.
– Я счастлив жить в Гринпорте, – произнёс он, молясь, чтобы не сморозить случайно какую-нибудь неполиткорректную чушь. – И всеми силами буду стараться улучшать жизнь в нашем городе, как делал это до сих пор. Надеюсь, что недоразумения с драконами больше не омрачат её. И это… – сбился он. – Спасибо, что высоко оценили мой вклад.
– Молодец, – шепнул мэр. – Можешь ведь, когда мозги включаешь, а не шпаришь по программе.
Алик коротко вздохнул.
– А теперь позвольте напомнить, что сегодня у Александра Вадимовича ещё одно знаменательное событие. Он вступает в семейную жизнь вместе со своей возлюбленной… – Мэр посмотрел в подготовленное свидетельство о браке, и физиономия его едва уловимо вытянулась, но публичная персона привыкла держать лицо при любых неожиданностях и не допускать конфузов – он выговорил без запинок, хоть и медленно: – Евхаристией Амфибрахиевной.
Папа икнул, батя неслышно засмеялся. Котяра сурово поглядел на них, наверняка раздумывая о целесообразности драки и о том, как ему наваляет охрана, если он устроит её прямо здесь.
– Дорогие друзья, с вами великолепная Инга Апгар, и я веду репортаж из бара нашего любимого города. Что тут происходит, почему накрыта веранда, зачем стены украшены шариками и фонариками? Да, вы уже знаете! Сегодня вступают в брак известный вам героический Александр и его избранница Кошка. Посмотрите, вот они сидят! Как они смотрят друг на друга! Мы с вами, мои дорогие подписчики – свидетели большой искренней любви! А кто же сидит рядом с молодыми? А это их счастливые родители! Грозный харизматичный Котяра Зимняя Резина, звезда первой величины среди байкеров. Космический странник Денис Воронцов с такими роскошными волосами, что на язык просится реклама его визажиста, которого я, к сожалению, не знаю. И строгий Вадим Ковалёв, отставной спецагент с жутко секретной биографией. Я чувствую ваше изумление, дорогие друзья, и присоединяюсь к нему! Попробуем вместе разгадать эту тайну, пишите свои мысли в комментариях!
– Трепло, – безнадёжно произнёс Вадим.
Дэн пофигистично пожал плечами.
– Адское позорище на весь инфранет!
– Выпей, – посоветовал он.
– Так и спиться недолго, – проворчал Вадим, но наполненную рюмку принял.
Алик с Кошкой принимали подарки и перекидывались несколькими словами с каждым гостем. Вадим не мог наглядеться на сына. Красавец-удалец, короткая стрижка горит огнём на фоне белоснежного костюма. И герой вдобавок. Кавалер ордена, не хухры-мухры. Достойный парень вырос. И в каждом движении, жесте, повороте головы – Дэн. Невозможно отделаться от ощущения, что смотришь на молодого Дэна. Когда в чьём-то обращении к Алику прозвучало «DEX», Вадим аж вздрогнул. И так несколько раз.
– Ты слышал? Они зовут его DEXом.
– Такое уж прозвище, – бесстрастно пояснил Дэн, подливая ему из большой прозрачной бутыли. – Вспомни себя! Когда ты молодой в десанте служил, тебя, небось, на заданиях не Вадимом Георгиевичем звали.
Вадим вспомнил, и кончики ушей заалели. Но «DEX»…
– Алик слишком похож на тебя, – буркнул он.
– Ну, а как иначе? При идентичной ДНК так и должно быть.
Должно быть. Однако смущает.
– Ты когда-нибудь представлял себя на его месте? Задумывался о том, что мог бы, как он, родиться ребёнком, прожить детство, юность?.. А не вот это вот всё.
– Да, – коротко ответил Дэн после долгой паузы. И налил себе тоже.
– Дэн.
Тот посмотрел на него с выражением лица «Ну когда ж ты наконец напьёшься и отстанешь от меня?»
– И я представлял.
– Ну, я рад, что воображение у тебя работает. Значит, не все мозги атрофировались.
– А у тебя их как не было, так до сих пор и не нарастил, – не остался в долгу Вадим. – Не ершись. Я другое хотел сказать. Гляжу сейчас на Алика, и многое видится иначе, чем раньше. Я не всегда вёл себя с тобой правильно. Мне жаль.