– Вадик, похоже, ты пьян.
– Ничего подобного! Я чуть-чуть навеселе. И говорю ровно то, что думаю.
– Да ладно, расслабься, – промолвил Дэн. – Я тоже порой был сволочью.
Вадим фыркнул.
– Ты и сейчас сволочь.
– А ты – латентный антидексист.
– Почему это латентный?
Дэн засмеялся.
– И нечего ржать, наглая ты рыжая морда. Мы ребёнка в чужую семью отдаём, а ты всё ржёшь. – Вадим смахнул слезу.
– Ему там будет хорошо. Вадик, ты точно пьян. Но недостаточно. На слезу уже пробивает, а эйфории ещё нет. Немного добавишь – и тебе будет так же хорошо.
– Папа, батя, у вас всё в порядке? – Алик подсел и озабоченно посмотрел им в глаза: сначала одному, потом второму. Кошка подсела с другой стороны, подобрав длинное чёрное платье. – Надеюсь, вы драться не собираетесь?
– О! – ожил заскучавший Котяра. – Давайте подерёмся!
– Папа! – укоризненно воскликнула Кошка.
– А зачем? – без энтузиазма спросил Дэн.
– Ну, я вас ща как-нибудь оскорблю. Например, вот ты, рыжий, в вашей семье какую роль играешь? А то патлы у тебя, как у бабы.
Вадим хрюкнул.
– Примитивно, – вздохнул Дэн.
– Рыжий, ну давай! Косточки разомнём.
Дэн хмыкнул.
– Байкер, ты соображаешь, кому драку навязываешь? Я вообще-то боевой киборг.
– Ну и что?
Он поднял бровь.
– Как что? Изобью тебя на раз.
– Ну и ладно, не всё ж побеждать! Мне главное – сам процесс.
Дэн покачал головой.
– Лучше сядь и выпей.
– И то дело, – согласился Котяра. – Наливай, рыжий. Дочку пропиваю! А сынок у тебя что надо, моей Кошке под стать.
– Почему Кошка? – спросил Вадим. – Мэр её каким-то имечком называл… Е… Ев… Тьфу ты!
– Евхаристия. – У Дэна память сбоев не давала и язык не заплетался.
– Вот поэтому, – мрачно буркнул Котяра. – Забудь. Сотри информацию.
– Не поможет. Эта информация меня настолько впечатлила, – Дэн демонстративно улыбнулся, – что не просто записалась, но и отложилась в мозгу.
– Внуков вы тоже по именам звать не будете, – предрёк Котяра. – Не знаю, как ты, рыжий: может, и осилишь. Но ты, хмурый – точно нет. Традиция у нас такая.
– И когда внуков ждать? – поднял голову Вадим.
– Мы над этим работаем, – заверил Алик. – Пока собирались на зверушках потренироваться. Бать, ты мою Ларису привёз?
– Ну-у, как тебе сказать, – протянул Дэн. – Она на корабле. Только… – Он отвёл глаза.
– Что, Дэн, язык не поворачивается? А я тебе говорил!
– Блин, что вы сделали с Лариской?
– С ней всё хорошо, Алик, – поспешно заверил Дэн. – Но мы её хотим себе оставить. То есть Ланс хочет. Должна же быть на корабле какая-то живность.
– Чего-о? У Ланса есть Семён Семёныч! А Ларису ты обещал привезти обратно!
– Семён Семёныч – всё, – буднично пояснил Вадим. Он сам когда-то подарил кота Лансу. Но никто не вечен, и подошёл срок. Семён Семёныч вряд ли мог пожаловаться на прожитую жизнь.
Алик вздохнул. Кота было жаль. Он помнил его, сколько себя. В детстве пытался залезть на огромного ар-куна, но лошадки из кота не вышло: скакать он отказывался, предпочитал валяться. Зато его можно было использовать в качестве тёплого урчащего мехового матрасика, совмещённого с одеялком.
– Ланс грустит, да?
Ланса тоже было жаль. Для Алика Семён Семёныч – просто знакомый кот, а для пилота – член семьи.
Батя кивнул.
– Пока летали с Ларисой, он к ней прикипел. Не может без пушистых, ты ж его знаешь. Нет, если тебе без крысы никак – позвоню ему, привезёт.
– Это мышоид, – поправил Алик. И снова вздохнул. Лансу нужнее.
Кошка погладила его по руке.
На веранде начались танцы. Алик с Кошкой изобразили вальс, а там пошло-поехало. Ангел успел станцевать с Сири полтора танца, потом откуда-то появился Ред, вручил ему Саню вместе с бутылочкой, а в следующее мгновение Ангел увидел друга танцующим с Надей.
– И что мне с этим делать? – Он ошалело взглянул на раскряхтевшегося ребёнка.
Сири негромко засмеялась.
– Покормить. Малыш хочет кушать.
– Откуда ты знаешь?
– Послала ему запрос о состоянии системы. Уровень энергии ниже нормы. И требуется дефрагментация. Дай ему бутылочку, поест и сразу заснёт.
Ангел покрутил бутылочку в руке.
– Как её совать-то?
– В рот. – Она засмеялась громче. – Давай, покажу.
Сири забрала Саню, ловко пристроила бутылочку так, что и ребёнку удобно, и руки свободны. Ангел смотрел во все глаза.
– Сири… У тебя были свои дети?
– Конечно, нет. Откуда? Мы же стерильны.
– А ты бы хотела?
Очень уж трогательно она склонилась над Саней, он залюбовался. Она ответила не сразу.
– Не с моей профессией, Ангел. Заплатить огромную сумму за репликацию и тут же лишиться работы, потому что ребёнок никак с ней не совместим?