– Продали каналу то, что поэффектнее, – подтвердил его догадку Ред. – Кроме месилова, его не берут. Говорят, нельзя шокировать массового зрителя.
В фигуре с лицом, скрытым шлемом, стоящей на борту рухнувшего флайера на фоне пламени и искр, Алик узнал себя. Сбоку – Ред, принимающий вытащенную девушку. А вот кадры сварки, видна спина Алика, скрывающая от зрителя – и от работающих Шайтана с Иваном – рвущихся в проём драконов и брызги крови под ножом…
– Молодец, DEX, – оценил Шайтан. – То есть, коли хочешь, Александр. А я в мирной жизни – Абдулла Шестьдесят Девять. – Он протянул руку через стол, и Алик, немного смутившись, пожал.
– Ладно, давай знакомиться, – кивнул Наган. – Виллебранд фон Ауэ, полиция Гринпорта, опер.
– Ни фига себе! – вырвалось у Алика, и он тут же засмущался ещё больше. – Ты чего, в баронскую семью затесался?
– В графскую, – невозмутимо ответил Наган. – Не завидуй, DEX: титулы и владения разобрали законные сыновья, мне достались только деньги.
Алику было ужасно интересно узнать, как такое случилось, но Наган не стал раскрывать тему, а приглашающе посмотрел на Шерлока, и тот представился:
– Шерлок Холмс, старший следователь.
Ещё и Холмс! Ну, этот-то точно сам придумал себе фамилию.
– Ригель Шестьдесят Девять, – промолвил третий полицейский, имя у него совпадало с прозвищем.
– Не понял, – озадаченно проговорил Алик. – Тоже Шестьдесят Девять? – Он оглянулся на Шайтана. – Но вы же из разных серий.
– Ригель семёрка, а я шестёрка, – объяснил Абдулла, грея в ладонях крошечную чашечку кофе.
– Про меня ты знаешь уже, – сказал Ёж. – Бертран Шефер.
Должно быть, Шефер – фамилия тех детей, что забрали его из леса.
– А я – Иван Сотка. – Блондин хлопнул Алика по плечу так, что оно загудело. Хорошо – по здоровой руке, а не по перевязанной.
Молчаливого, видавшего виды солдата, который на форме носил табличку «Людо», представил Танк:
– Людовик Семнадцатый.
Пожимая ему руку, Алик спросил:
– А чего ты молчишь всё время?
Людо криво усмехнулся, за него опять ответил Танк:
– Он не может говорить, только по сети общается. Вся семнадцатая серия такая, эксперимент. Идеальные солдаты, которые ничего не расскажут врагу.
Странное решение. Чтобы вытащить из киборга информацию, которую ему приказано не разглашать, с ним не нужно разговаривать, достаточно взломать систему и покопаться в файлах. Ну, допустим, нет под рукой хакеров… И что? Пытать? Моральные пытки не в счёт: тогда считалось, что у киборгов нет ни разума, ни воли, ни эмоций. А терзать киборга физически с целью выбить из него сведения бессмысленно: отключит сигналы от рецепторов, и всё. Или у семнадцатой серии они не отключаются? С ранними моделями много экспериментировали, и не всегда удачно.
– Руки бы этим экспериментаторам оторвать, – подтвердил Танк мысль Алика. – Жаль, что они уже умерли, – парадоксально закончил он и назвал наконец себя: – Танк Тридцать Четыре.
Удивил. Алик полагал, что Танк – это прозвище. Наверное, оно и было изначально кличкой, а потом его носитель привык и не захотел ничего менять.
– А ты, стало быть, Александр Ковалёв. – Танк ещё раз смерил его глазами и проговорил мягче: – Не комплексуй, DEX. С шестёркой и тем паче семёркой тебе не равняться, конечно, но на единичку потянешь. Даже не ожидал, что человеку такое скажу. – Он коротко рассмеялся. – И не бери в голову, что я тебе там в сердцах брякнул. Нервничал, вот и…
Подали пиво, и Алик припал к живительной влаге, стараясь не смотреть на кофе. Настроение улучшилось – не столько благодаря пиву, сколько словам скупого на похвалу капитана. Он ведь почти извинился… А Алик уже начал считать его вредным, желчным сухарём.
В новостях сменили тему, принялись показывать какие-то новые заводы. Алик заказал ещё один бокал и спросил:
– Когда драконы в следующий раз прилетят?
Послышались смешки.
– А тебе не терпится снова в бой? – поддел его Шайтан.
– Вот уж нет!
Алик слишком вымотался, чтобы желать поскорее вновь встретиться с драконами. Тем более что для него с уборкой трупов ночь не закончилась. Остаток её он таскал к флайеру раненых тварей, проклиная рефлекс спасателя, потом отвёз их за город и только после этого, вернувшись, забылся мёртвым сном.
– Объясни своему начальнику, что ты не киборг, – посоветовал Иван, – и он тебя больше не пришлёт.
– Я уже говорил, – вздохнул Алик. – Он не верит.
Шайтан заржал.
– Брачный период у драконов наступает где-то раз в три месяца, – обстоятельно сообщил Ред. – Не слишком регулярно, приблизительно.
Блин! Каждые три месяца. И каждые два месяца – грозы. А может, ещё какие-нибудь стихийные бедствия в промежутках?