– Ну, что ты встал, будто столб проглотил? Садись, в ногах правды нет. И выкладывай свои характеристики. Какой у тебя процессор – тоже шестёрка, как у Реда? Или порезвее?
Алик вздохнул, садясь и осторожно принимая приглашение перейти на неформальный уровень.
– Я не DEX, майор.
– Да ладно! Bond, что ли? Непохоже.
Непохоже ему! Алик покраснел, осознав, что и сам виноват: переборщил с уставными фразами, словно впрямь программу боевого киборга исполняет. Но осознать – одно, а переломить стереотип гораздо сложнее.
– Никак нет, майор. Я человек.
Прозвучало это не слишком убедительно, так как от смущения Алик опустил глаза. И майор решил: врёт. Докапываться не стал, ему доводилось встречать киборгов, стесняющихся своей природы – правда, старых, тех, кто в юности привык скрываться, чтобы выжить, а этот молодой и со всеми гражданскими правами… Да и бог с ним, лишь бы работал.
– Ладно, как хочешь, – сказал Нойланд. – Плати тогда налог за бездетность.
«Милая» особенность слабо заселённых планет. С киборгов, неспособных размножаться естественным путём, налог не удерживали: это было бы уж слишком цинично. Порой Нойланд, посчитав, сколько отдал государству за все прожитые годы, принимался жалеть, что он не киборг.
Алик пожал плечами, не особо расстраиваясь. Налог начинали взимать с двадцати пяти лет, до тех пор полно времени и возможностей.
– Давай свои документы, DEX. – Майор требовательно протянул руку. – И вали на склад, получай амуницию. Есть где жить? Час тебе на обустройство, и прямо в эту смену выходи на дежурство. Начальник караула – Стейнбьёрн.
– Тор?
– Тор, – кивнул майор. – Тебя тоже ни Ковалёвым, ни Александром звать не станут: с учётом нашей специфики, длинно.
«Алик» – не длинно. Однако было у него нехорошее предчувствие…
– А как вас называют, майор? – позволил он себе поинтересоваться, раз зашла речь. Да, нарушение субординации, но продолжать скрупулёзно её соблюдать – только укреплять представление о себе, как о туповатом киборге.
Майор смерил его долгим взглядом.
– Хайнц Нойланд. Но если ты о том, как меня звали, пока я не променял боёвку на папки с бумагами… – Взгляд помягчел и ностальгически затуманился. – Моё прозвище Бэр.
Ни фига себе! Легендарный Бэр! Алик вырос на рассказах о нём. Папа поощрял возникший интерес сына к работе спасателей и пожарных, покупал цветные книжки, подписал на специальные сайты. Бэр был их героем. На разных этапах своей жизни работал и спасателем, и собственно пожарным, приобретя уникальный опыт, неоднократно участвовал в ликвидации различных происшествий и чрезвычайных ситуаций. Отважный пожарный, гасивший в составе спецгруппы целую планету, охваченную огненным штормом. Участник спасательной экспедиции на астероид Ильма, столкнувшийся с соседним. Он вытащил из болота тонущую самку гигантской многожорки из Красной Книги и её детёныша – по мотивам даже мультик сняли, хотя в мультике не было ничего о том, как перепуганная многожорка искусала своего спасителя. Батя возил Алика к дяде Стивену на Кассандру, и среди сотни историй, услышанных от пенсионера-МЧСника, чуть ли не треть была про Бэра. Вот уж кого парень не ожидал увидеть своим начальником!
За час Алик переделал все дела. Получил экипировку: и боевой костюм «винни-пух» с каской и крагами, и комбинезон для ситуаций попроще. К ним прилагался универсальный прозрачный кармашек, чтобы вставлять в него табличку с именем и крепить на спине. Своей таблички у новенького, ясное дело, не имелось, вместо неё по умолчанию в кармашек был заправлен двузначный номер. Служебный коммуникатор Алик застегнул на правом запястье – на левом висел личный видеофон.
Разобравшись с амуницией, он занялся жильём. Дом, правда, снимать раздумал: чересчур много пространства для одинокого парня. Остановился на квартире. Первый этаж трёхэтажного здания, две комнаты и кухня, прямо под окном – цветник.
И всё это время Алик не мог отделаться от мыслей о Бэре. Вспоминал, что о нём слышал, что читал. По пути позвонил папе, отчитался о благополучном прибытии и с щенячьим восторгом поделился новостью. А потом – бате. Попросил передать привет дяде Стивену, как встретит, и сообщить, что попал в подчинение к самому Бэру!
Нойланд начинал сорок пять лет назад. Давно мог бы уйти на пенсию и не переживать, что сотрудников сманивают в федеральные центры всякие полковники и подполковники, фондов на ремонт части не выделяют, а горожане возмутительно игнорируют требования пожарной безопасности. Но чем тогда жить? Ни детей, ни внуков, одни воспоминания. Только работа и держит.