Предыдущий караул только что вернулся с вызова. Алик поздоровался с Вором, столкнувшись с ним в дверях: бедный добродушный мужик, за всю жизнь ничего не укравший, получил прозвище за мощные руки-клешни, как у рачка пальмового вора. Слегка поклонился Зене – крошечной седой старухе, которая гоняла молодых, как пастушья собака овечек; Алик радовался, что его определили не к ней, хотя отзывы, поступавшие на её команду, были наилучшими. Зена передала смену Тору. Явился майор, Алик вытянулся в струнку, но тот не обратил внимания, прошёл в свой кабинет, окинув обстановку беглым взором.
На голографической платформе у компьютера восседал сфинкс. Не успел Алик пожать руку Ангелу, как сфинкс объявил:
– Принят вызов! Зелёный квартал, четвёртое владение. Замечен дым на крыше высотки.
Высотка оказалась пятиэтажным зданием. На крыше и впрямь знатно чадило. Лифт отключили при признаках пожара. Забравшись по лестницам наверх в полном боевом облачении, пожарные узрели мелких мальчишек, радостно пляшущих вокруг горящей резиновой покрышки. Школота развлекается.
– Мля! – Ключ сдвинул маску. – И чего мы сюда неслись, к бесам?
Покрышка лежала на голом бетоне, вокруг – ничего горючего, кроме самих детей, застывших в испуге при виде взрослых.
– Может, дать им дожечь? – предложил Пушок. – Дюже красиво горит. И безопасно.
– Ага, чтобы нам ещё тридцать пять раз позвонили бдительные прохожие, – отреагировал Тор. – Заливаем. И ремня этим шпендрикам, чтоб их.
Самым грозным выглядел Ред, он и потянул ремень с пояса. Ребятня, очнувшись от ступора, с визгом разбежалась. Алик с Ключом загасили покрышку.
Следующий вызов поступил по дороге в часть:
– Парковый квартал, владение 1. У детей мячик застрял на дереве.
Оказалось по дороге. Подлетели, сняли мячик, покидали друг другу, отдали наконец хлюпающим носами деткам.
Вернулись, заказали пиццу, но не дождались. Сфинкс, положив голографическую голову на лапы, флегматично промолвил:
– Заводской квартал, владение 0.
Стейнбьёрн встрепенулся. Нулевое владение – лакокрасочная фабрика, пожар там – событие, легко переходящее в ЧП.
– У них помойка горит, – ещё более флегматично уточнил сфинкс. – Кто-то бросил окурок.
– И такая дребедень – целый день. – Тор издал разочарованный смешок.
– Лучше дребедень, чем форсмажор, – возразил Ключ. – Это же хорошо, когда нет настоящих проблем.
– Не сглазь, – посоветовал Ангел, вручая ему отремонтированный коммуникатор.
Как в воду глядел.
Сирена воздушной тревоги завыла аккурат в тот момент, когда на большинстве предприятий закончился рабочий день, служащие поспешили домой, мамы – в детские сады и группы продлённого дня забирать своих кровиночек.
– Мля, – расстроенно произнёс Ключ. – Ну вот какого беса?
– А тебе говорили: не сглазь, – напомнил Тор.
Разговор состоялся уже на бегу: все рванули по катерам. Майор, вызвав отдыхающие смены на подмогу, выскочил из своего кресла, впрыгнул в боевой костюм и кинулся к наземной машине.
– Пушок с Редом, – командовал Тор. – Мы с Ключом. DEX, давай к Бэру.
– Что происходит? – спросил Алик, залезая в кабину тяжёлой цистерны.
– Осколки звёзд, – кратко ответил Нойланд, заводя двигатель.
Ага, типа так понятнее.
– Поток идёт с севера, – сообщил металлический голос сфинкса из коммуникатора. – Расчётное время пересечения границы города – сто сорок четыре секунды.
Катера стартовали. Цистерна сорвалась с места и, лихо объезжая кварталы, понеслась к северу.
Первое, что бросилось Алику в глаза – люди, бегущие в укрытия. Ни в грозу, ни в брачную пору драконов такого не наблюдалось. Никто не желал добровольно мокнуть под ливнем, но если непогода заставала кого-то под открытым небом, неудачник относился к этому со спокойной обречённостью, а некоторым и вовсе гроза не была помехой. Драконов боялись только женщины, да и те не очень – в зависимости как от темперамента, так и от объективной защищённости. Теперь же все прятались по щелям с квадратными глазами.
– Разрешите обратиться, майор. – Алик решился нарушить сосредоточенность начальника. – Что такое осколки звёзд?
– Они самые. Плазма. Сейчас увидишь.
Над лакокрасочной фабрикой замигало, смыкаясь, силовое поле. Алик присвистнул. Дорогущая штука! Что творится-то? Город словно к ядерному удару готовится.
Горизонт вспыхнул нестерпимым сиянием, на стекло шлема автоматически опустился светофильтр. С севера стремительно надвигалось раскалённое облако, роняя огромные колеблющиеся капли – красные, жёлтые, белые; они падали с шипением и треском, заливая всё жидким огнём. Он скатывался по силовому куполу вниз, плавил камни мостовых, выжигал чёрные пятна в зелени травы и кустов…