– Управляй пушкой, DEX, – бросил Нойланд.
И цистерна помчалась, следуя траектории облака, расстреливая очаги возгорания потоком воды. Безнадёжно отставая при этом… С воздуха работали катера, они были мобильнее, но не могли нести многотонный груз, как наземный тягач. Чередуясь, они улетали пополнить запас, вновь возвращались. Две цистерны – вторую привела смена Зены – с запозданием догоняли упавшие капли, вода превращалась в клубы пара, прибивая пламя к земле, заставляя гаснуть со злым шипением. Капли плюхались хаотично, то ни одной, то одна за другой, будто очередь прошла. Вытянутый под действием гравитации огненный шар, словно гигантский воздушный шарик, заполненный горючей жидкостью и брошенный с небес, шлёпнулся на деревянную крышу сарая на чьём-то участке и был загашен мощной струёй.
– Вода заканчивается. – Алик с тревогой следил за уровнем.
– Вижу, DEX. Сейчас подгонят запасную цистерну.
Майор говорил спокойно, без надрыва, будто ничего экстраординарного не происходит, всего лишь трудоёмкая, но рутинная работа. Однако Алик был напряжён. Облако раскалённой плазмы, озаряющее окрестности и плюющееся каплями, нагоняло иррациональную жуть. И ещё – чувство беспомощности. Что делать, если капля накроет катер или цистерну? Возможно ли вообще увернуться? Катер – пожалуй, сможет, у него высокая манёвренность. Цистерна – вряд ли. В лучшем случае удастся выпрыгнуть и откатиться, чтобы не накрыло с головой. От таких мыслей по спине пробегал холодок, несмотря на пекло вокруг.
С визгом тормозов из-за угла выкатился тягач с полной цистерной. Водитель махнул рукой, забирая взамен их машину, уехал заправляться.
Край капли, которую не успели задавить из-за пересменки, соскользнул в решётку канализации.
– Вот чёрт, – только и сказал Нойланд.
Снизу бабахнуло так, что цистерна содрогнулась. Наполовину расплавленная решётка подлетела вверх в густых облаках пара, забил кипящий гейзер.
– Сворачиваемся и к следующей, – скомандовал майор. – Директор водоканала мне плешь проест за упущенную плазму, но заливать здесь бессмысленно, воды внизу более чем достаточно.
– Отбой, – произнёс из комма синтетический голос Криса. – Облако ушло.
Небо потемнело. Исчезло слепящее сияние, и солнечный день показался мраком. В разных местах полыхало и вился дым – ни катера, ни тем паче цистерны не поспевали за стремительным движением облака. Но ощущение зависшей над головой огненной смерти пропало. Алик перевёл дух.
– Доделываем работу, – распорядился майор.
Неожиданно стало тяжелее. Услышав отбой тревоги, на улицы высыпал народ, торопящийся по своим делам, цистерна с воем спецсигналов продиралась к очагам пожаров, которые успевали за это время разгореться. Кто-то голосил по своему огороду, на котором капля спалила будущий урожай овощей. Другой упрашивал не заливать водой занявшийся дом – мебель же попортится, надо использовать порошковые огнетушители! Третий звонил в водоканал, нещадно ругаясь: почему в фонтане нет воды? Вот сейчас аварийщики всё бросят и побегут включать тебе фонтан. Нойланд отвёл глаза: он хорошо представлял, что сейчас творится в коллекторах там, где капля протекла вниз. Все трубы, небось, поплавились.
И, разумеется, как только на улицах появились люди, стало нужно их спасать. Кто-то полез в горящую подсобку, чтобы вытащить канистры с бензином (вовремя!), ещё один альтернативно одарённый сунулся в пятно расплавленного асфальта и застрял там ботинками, вопя (хорошо, хоть не попытался вылезти из ботинок и побежать босиком, до ожогов третьей степени не дошло!). Алик оценил, как было спокойно во время тревоги, когда никто не путался под ногами. Очень страшно, до рези в животе, но не суетно. Они делали всё, что могли, и никто им не мешал. А сейчас – мешали. И на результате это, разумеется, сказывалось. Тот дом с ценной мебелью могли бы отстоять, но теперь оказалось проще дать ему догореть, следя, чтобы огонь не перекинулся на соседей.
Устаканилось всё к ночи. Дежурный караул вернулся в часть. Освежились по очереди, переоделись. Нойланд, глянув на часы, попрощался.
– Что это было, а? – спросил Алик, откусывая от холодной пиццы.
Стейнбьёрн пожал плечами, отвлёкшись от оформления документов на вызовы.
– Никто толком не знает. Говорят, что звёзды, разорванные на части, проваливаются сюда через, это самое, стационарную дыру в подпространстве. Другие говорят, эти осколки звёзд – особая форма жизни, а капли – детки, которых мы варварски убиваем. Слышал ещё предположение, будто какие-то коварные враги запускают искусственный термоядерный синтез ради террора как такового.