– А верно, ё-моё, – отметил Стейнбьёрн. – Поторопились мы с его табличкой, не вспомнили про такую важную часть ритуала посвящения.
– Надо навёрстывать, – резюмировал Ключ. – Спасибо, Ангел.
Сказать по правде, если бы не собственные соображения, имевшиеся у Ангела, он бы решительно наплевал на обязательный обычай поржать над новеньким. Идея пришла ему в голову как решение задачи – киборг DEX или нет? Если киборг, то завтра с утречка, не тратя много времени на сборы, смоется из города. А если нет – поудивляется разнообразию стихийных бедствий, избравших Гринпорт своим эпицентром, и останется.
– Глядите, не проговоритесь, – предупредил Ангел.
Ред усмехнулся и показал знак «о’кей».
Закончив с документацией и сдав смену следующему караулу, ребята разошлись. Алик возвращался домой по утренней прохладе. Город пуст, прохожих почти нет: суббота, все отсыпаются. Потому парень и обратил внимание на одетого по-походному мужика, деловито грузящего большой рюкзак во флайер.
– Ёж? То есть Бертран! Привет. Ты чего, уезжаешь?
– Здорово, DEX. – Громила обернулся пожать ему руку. – Да, свалю за город на пару дней. На речку поеду, буду рыбу ловить. – Он закинул в багажник удочки.
– На Прозрачную? Разве там водится рыба, в серной-то кислоте? – удивился Алик.
– Не поверишь – водится. У эволюции нет границ, – хмыкнул Ёж. – Но я ещё и искупаться хочу. Так что отправлюсь повыше в горы.
И впрямь киборги уезжают подальше от города, подумал Алик.
– А хочешь – поехали со мной, – предложил Ёж. – И мне веселее, и ты на природе отдохнёшь. Нечего в городе торчать в такие дни.
Точно. В такие дни.
– Погода чудесная, – развивал мысль Ёж. – Там, в горах, воздух такой… Я слов не знаю, чтобы описать. А в городе шум, гвалт, толкотня, табачный дым…
Алик считал, что Гринпорт – очень зелёный, тихий и малолюдный город. И курит в нём меньшинство, это давно уже не модно. Но…
– …Углекислый газ, электромагнитное загрязнение… – Ёж загнул последний палец, и Алик снова мысленно кивнул. Электромагнитное, значит… – Короче! Поехали, малыш.
– Да я бы с радостью. – Алик развёл руками. Почему бы нет? Впереди отсыпной и выходной, два свободных дня. И Ёж ему понравился за время их совместной работы: с виду страшный, и прошлое у него жуткое, а на деле добродушный и терпеливый. – Только у меня ничего нету с собой.
– Тю! – Ёж присвистнул. – Зачем тебе что-то, кроме тебя самого? Мы же на природу едем, – сказал он со значением и для убедительности потряс удочками.
Алик загрузил себя на заднее сиденье флайера и весь путь проспал. Наверняка с высоты было на что посмотреть, но организм после суточного дежурства, да ещё с осколками звёзд этими, требовал своё.
Зато когда он открыл глаза, кругом была красота. На теневом склоне краски казались приглушены по сравнению с солнечной равниной, прозрачный воздух дышал влагой. Речка, неширокая вблизи истока, журчала по камням – похоже, это журчание, вкупе с шелестом кустов, придало сну особую сладость и длительность. Внизу расстилался лес, прорезанный редкими нитками дорог и светло-голубой причудливо извивающейся ленточкой реки. Кое-где зелёно-бордовое колышущееся море пятнали небольшие черные овалы – следы капель осколков звёзд. Вдали светлым пятном виднелся город. Левее над верхушками деревьев торчала антенна радара, но самих строений военной части не было видно.
– Ну, ты и здоров спать, – сказал Ёж вместо «доброго утра». Он уже поставил палатку и распаковал удочки.
– Я ж не киборг. – Алик протёр глаза.
– И правда, – согласился Ёж. – Забываю.
Может, он потому и пригласил Алика за город, что забыл? Машинально предложил товарищу по несчастью переждать электромагнитный шторм в безопасном месте.
Парень подошёл к реке, нерешительно потрогал воду рукой.
– Умыться можно?
– Это ты разрешения спрашиваешь? – развеселился Ёж. – Или кислотностью интересуешься? Тут нормально, рН 5,8.
Алик поплескал в лицо водой, потёр.
– Рыбачить-то умеешь, городской житель? – Ёж протянул ему удочку.
– А то! – слегка обиженно отозвался он.
Чего там уметь, наливай да пей, говорил в таких случаях папа. Но наливать было нечего, и он насадил на крючок кусочек хлеба, как учил батя. Дома, на Новом Бобруйске, рыбалка была скорее способом релаксации, рыба в местных водоёмах водилась хилая, зато на Кассандре вполне можно было поймать рыбу, подходящую для еды. Что, однако, релаксации не исключает.
Они с Ежом расположились у небольшой заводи так, что перед ними открывался вид на предгорья и нижнее течение реки. Граница тени лениво двигалась по склону по мере того, как солнце поднималось в зенит. Толстые рыбки доверчиво клевали на хлебушек и плюхались в корзину у ног рыбаков. Было прохладно и тихо – не абсолютная тишь, но исключительно умиротворяющие звуки природы, никаких посторонних шумов. Ёж блаженно молчал, глядя куда-то вдаль. Наверное, отдыхал от шебутных садовских ребятишек, непрерывно галдящих. Но Алику показалось странным, что он не отреагировал на дёрнувшийся поплавок.