– Потому что плохо себя вёл, – припечатал Ангел, тряхнув своим белым хвостиком. И погрозил комару пальцем, заставив того потупить красные глазки. – Взял и нужную программу снёс, паразит. А она лицензионная, денег стоит.
– Она была похожа на вирус, – пропищал комар.
– Крис, ещё раз так обознаешься – я тебя самого в микроба превращу. В инфузорию-туфельку, на хрен.
Бурчал он вроде добродушно, но оказаться на месте комара с перспективой перевоплотиться в инфузорию – интересно, какой у него исходный аватар был? – Алику определённо не хотелось бы.
– Слышь, DEX, – Ангел отложил клавиатуру и повернулся к Алику, крутанувшись на кресле, – ты точно не киборг?
Это ж надо так сформулировать вопрос!
– 99 процентов, – подтвердил Ред с заднего плана.
– А зелёная стена какого цвета?
– В смысле? – У Алика вытянулось лицо. – Зелёного, конечно.
Некоторое время инженер сверлил парня взглядом, словно пытаясь найти признаки, что он всё-таки киборг. Наконец резюмировал:
– Жаль.
– Почему?
– Ну, я бы с тобой повозился, – мечтательно произнёс он. Фраза показалась ещё более идиотской. – Покопался бы в системе, баги поискал. Оптимизировал бы память, поставил полезный софт… А процессор? Я же с новыми процессорами ни разу не работал. Как восьмёрки переносят пиковые нагрузки? Можно ли разогнать?
Алик невольно попятился, хоть намерения инженера и не могли ничем ему грозить. И едва не наступил на подкативший сзади пылесос. Он ткнулся в щиколотку, попытался зажевать брючину, но не смог и жалобно заверещал, мигая светодиодами.
– Не обижай Золушку, DEX! – упреждающе вскинулся Ангел со своего кресла. Быстро вышел из предбанника, наклонился и аккуратно отцепил брючину от затянувших её щёток. И погладил робота: – Хорошая машинка, славная. Ползи дальше.
Золушка моргнула ещё пару раз и укатила в гараж.
– А почему у вас не амёбоид убирается? – немного удивился Алик. У них с папой жил один, и с мусором не было никаких проблем. Электричество этим ксеносам не нужно, питаются тем, что засосут, несъедобное пропустят через себя и сложат в указанное место. А в свободное время с амёбоидом и пообщаться можно, причём гораздо более содержательно, чем с роботом-пылесосом, ибо двусторонне.
– Не приживаются они на Бесте, – ответил вместо Ангела Редрик. – Здесь много кислых пород, и у амёбоидов оболочки портятся. Потому что…
Его прервал комариный писк:
– Принят вызов! Ореховый квартал, владение 6. Мужчина застрял в заборе.
Присутствующие переглянулись.
– Пушок, – распорядился начкар Тор. – Скатайся. И DEXа с собой возьми, пусть втягивается.
– Которого? – флегматично уточнил Ред.
– Он уже понял, которого. – Стейнбьёрн кивнул на Алика, тот действительно непонятливостью не страдал и принялся стремительно собираться. – Тебе чью-то тушку из забора вынимать – что видеофоном забивать гвозди. Сиди, жди пожаров. К вечеру грозу обещали.
– Маршрут построен, – вспискнул комар, и служебные коммуникаторы, принявшие файл, запиликали в унисон. – Расчётное время прибытия семь минут.
Вопли пострадавшего были слышны издалека. Место у ограды занимал катер «скорой помощи», пришлось садиться дальше. Две женщины – врач и фельдшер – помахали Пушку и с интересом покосились на Алика.
– Привет, Себастьян! – Ага, так Пушка зовут Себастьяном. – Достань нам пациента, пока гроза не началась. А то, с его везением, в него ещё и молния попадёт! – Молодая кругленькая девчонка-фельдшер с русой косой засмеялась.
Мужик, голосящий где-то в кущах дерев, убегал от судьбы, которая нагрянула в виде ревнивого мужа, когда он уединился с дамой – собравшиеся зеваки были в курсе и пересказали историю, расцвечивая её в меру своей фантазии. Спасаясь от острых грабель, горе-любовник сиганул в окно шестого этажа, рассчитывая уцепиться за крону, а там уж потихоньку сползти. Не учёл он одного: там, где сплелись кроны псевдоплаунов, пролегала граница двух дворов, разделённых сетчатым забором с модным украшением на верхушке под историческую старину. На эту архитектурную достопримечательность в виде блестящих металлических пик он и нанизался с размаху голой мякотью.
– Ну и как этого мученика снимать? – задал резонный вопрос Пушок.
Девчонка прыснула. Сочувствия к страдальцу на её лице наблюдалось примерно столько же, сколько у Пушка – то есть нисколько. Конечно: у медиков подобных вызовов по десятку за день.
Однако снять его и оказать помощь всё же надо. И тут жестокая судьба была не на стороне неудачливого ловеласа. Забор – между деревьями, на катере не подлететь. Кроны высоко, на уровне пятого этажа – угораздило же придурка найти свою любовь на последнем этаже единственной в городе шестиэтажки! У спасателей и лестниц таких с собой нет. И по стволу не заберёшься: псевдоплауны гладкие и скользкие, как назло.