В коридоре ощутимо припекало. Спасаемый сменил тональность: теперь дыхание больше напоминало стоны.
– Сейчас выберемся, – пообещал Алик.
– DEX! – В голосе Реда прозвучала тревога. – У тебя около семидесяти секунд.
Семьдесят секунд – вагон времени для настоящего DEXа. Но очень мало для простого человека. Алик взвалил мужчину на плечи и побежал, уворачиваясь от горящих капель пластика и металла, не к двери, а к ближайшему окну. Сверху что-то упало с истошным писком, вцепилось когтями в застёжки шлема – разбираться было некогда. Удар, брызги осколков, сноп радостно взметнувшихся искр… Мощный рывок, прыжок – и они снаружи. Струи дождя замолотили по шлему, испаряясь при соприкосновении с костюмом.
За спиной поползли плиты, крошась и осыпаясь пылью – должно быть, размягчились от жара несущие конструкции. Вовремя. Алик поднял стекло, отключил дыхательный аппарат и перевёл дух.
Цепляясь коготками за шлем, на воротнике висела маленькая голубая крыса, таращась ошалевшими глазками. Алик поискал, куда бы её стряхнуть – не нашёл, кругом вода. Мысленно махнул рукой – ладно, пусть висит.
– Долго ковырялся, DEX, – отчитала его Зена. – На вирусы давно тестировался?
Скулы свело от обиды. Он выполнил поставленную задачу, которую Зена не решалась доверить никому из своих. Выбрался сам, вытащил пострадавшего, и теперь вокруг того суетятся медики и вьются корреспонденты. И всё равно – плохо. Ну где справедливость?
Ред подошёл, ободряюще похлопал по плечу.
– Не бери в голову. Ты молодец.
Алик горько вздохнул.
– Ага. Тормоз и слабак. Урод в семье Сорок Три.
– Прекрати. Ты нормальный человек. Никто не может требовать с тебя так же, как с киборгов.
– Но требуют! И не желают слушать, если я пытаюсь объяснить…
– Разрешите пару слов для «Новостей Гринпорта»! – Между ними вклинился репортёр с камерой, насквозь промокший, но не растерявший профессиональной настырности. – Вы спасли сына нашего многоуважаемого мэра! Что вы чувствуете?
Алик уставился на репортёра, постепенно убеждаясь, что этот приплясывающий от нетерпения человечек обращается именно к нему. Что? Сын мэра? Тот пострадавший?
– Ничего, – ответил он наконец. – Это моя работа.
– Вот! – картинно подняв указательный палец, объявил корреспондент в камеру гипотетическому зрителю. – Вот она, непритязательная невозмутимость киборгов!
У Алика вытянулось лицо. Ред молча покачал головой.
– Вы недавно в нашем городе, но уже не раз мелькали в новостях. – Репортёр снова повернулся к Алику. – Расскажите о себе поподробнее!
– Александр Ковалёв, – коротко представился он. – Выпускник Верхнереченского пожарно-спасательного училища, Новый Бобруйск.
– А какая у вас модель? Восьмёрка?
– Я не киборг, – буркнул Алик.
Корреспондент рассмеялся, словно оценил шутку.
– А если серьёзно?
Редрик сообразил: то, что сейчас выскажет напарник, вряд ли понравится зрителям новостей и мэру в частности.
– Извините, у нас вызов. – Он решительно схватил Алика за предплечье, развернул и потащил прочь. Тот не сопротивлялся.
– Ты слышал? – с отчаянием проговорил парень по дороге к катеру. – Слышал, а?
И, разумеется, дежурство после грозы, когда все люди разбрелись отдыхать и отсыпаться, снова выпало двум киборгам. Нойланд ни секунды не сомневался, когда давал распоряжение.
– Алик, – мягко сказал Ред, наливая кофе себе и напарнику, – ты уж реши сам для себя, чего тебе больше хочется: чтобы тебя считали киборгом или человеком. Я любую твою позицию поддержу.
Парень порывисто вздохнул.
– Но я же на самом деле человек!
– Тем не менее я помню, что ты просил меня не убеждать в этом майора.
Алик беспомощно пожал плечами. Понять бы самому, чего он хочет! С киборгами было трудно, но интересно. И дело, которое было для них общим – защита девушек от драконов – важное и нужное. Но если Нойланду станет доподлинно известно, что он человек, на дежурство в драконьи ночи он его больше не отправит. Ещё и отругает, что в первый раз пошёл. А если майор продолжит считать его киборгом, то будет посылать его в самые опасные места и ставить на самые неудобные дежурства. Ну а что, киборгу же не требуется отдых. Опасные задания не слишком смущали юношу, готового к риску. Смущало то, что после майор будет ворчать на его нерасторопность и недостаточную выносливость, как бы он ни старался. А вслед за ним – и остальные. Что толку геройствовать, если в итоге всё равно останешься нехорош?
– Я не знаю, Ред, – устало сказал он, ссадив крысу на пол и осторожно пригубив горячий напиток. – И так плохо, и этак. Мне просто неловко, что я не соответствую ожиданиям. Наверное, мне надо уехать из Гринпорта туда, где никто не знает, как должны выглядеть шестёрки сорок третьей серии.