– Куда она деться-то могла, божечки-кошечки?
– Откуда я знаю? Может, его в детстве уронили головой о бетон, и что-то испортилось.
– А из вас никого случайно на бетон не роняли? – возмутился Алик. – У меня, между прочим, сестричка летала с качелей головой о чугунную статую герцогини Кассандрийской. И ничего у неё не испортилось! Потёрла башку и снова на качели полезла.
И Алик был этому ужасно рад, потому что это он тогда раскачивал Кэру. Если бы с ней что-то случилось, вот бы ему влетело! Но мелкие киборги потому и безбашенные такие, что у них повышенный запас прочности благодаря имплантам.
– Короче, Ангел! От стандартной оперативки оставь половину. Спросит, как такое вышло – скажешь, что не знаешь.
– А если у DEXа спросит?
– А он скажет, что потерял память. Да, постоянную память тоже урежь.
Блин! Алик допил остатки коньяка и преисполнился жалости к себе – чувство, посещавшее его крайне редко, буквально считанные разы в жизни. Оптимистическому мировоззрению юноши немало способствовало то, что в школе и училище его хвалили и ставили всем в пример его успехи в учёбе и спорте. А теперь ему придётся изображать устаревшего и дефектного киборга, практически инвалида как по физическим параметрам, так и по мозгам. Как бы майор не решил, что держать такого на службе нецелесообразно!
И даже посетовать некому. Батя только посмеётся: мол, всем бы твои проблемы. Не воспримет всерьёз. А папа как раз воспримет. Не попусти судьба, лично явится скандалить. Нет уж, лучше молчать. Хотя позвонить обоим пора…
Нойланд дочитывал отчёт со скорбным лицом. Дошёл до последней строчки, заглянул на другую сторону листа, будто надеясь, что там написано нечто более воодушевляющее.
– Н-да, – промолвил он под впечатлением, отложив бумаги. – Теперь я по крайней мере понимаю, почему парень старается выдать себя за человека.
В начале следующего дежурства Зена, сдающая смену, посмотрела на Алика не придирчиво, как обычно, а сочувственно, как на неизлечимо больного. Вот же засада! Она откуда-то узнала. Впрочем, что значит «откуда-то»? Майор ей сказал, не иначе. Нойланд молча вручил ему Лариску, которую успел почти безраздельно экспроприировать. Типа, грех отбирать зверушку у увечного.
Хорошо, хоть товарищи не знают. Или знают? Во всяком случае, они никак это не проявляли, за что Алик был им благодарен.
И Кошке. Ей вообще всё равно, киборг он или нет, а если киборг, то какой модели. Он ей просто нравится – весь, какой есть. И она ему – тоже. Раньше он думал, ему не нравятся коротко стриженые брюнетки, носящие чёрную одежду и красящие губы чёрной помадой. А оказалось, нравятся! То есть остальные, может, и нет, а эта конкретная – очень даже да.
В субботу они сходили на городскую дискотеку. Небо хмурилось, и было холодно, но без дождя, а танцы быстро согревают. Пересеклись там с медичкой Ритой и Пушком. Алик показал Рите Лариску: крыса не хотела оставаться в квартире, жалобно пищала и просилась «на ручки». То ли майор её избаловал, то ли по недавней памяти боялась снова очутиться одна среди огня. Пришлось взять её с собой, посадив в поясную сумочку. Риту голубой пушистый мышоид привёл в такой же восторг, как и Кошку. Они вдвоём затискали бы Ларису, если бы Пушок не отобрал её. Взял крыску за бока с обеих сторон и принялся танцевать с ней, как с партнёршей. Тут-то девушки возмутились, что им предпочли какую-то голубую мышь, и вернулись к тому, ради чего, собственно, ходят на дискотеки.
– Ого! Ангел здесь, – обратил внимание Пушок.
Ангел не просто присутствовал «здесь» – на дискотеке, где застать его само по себе было практически невозможно. Он был ещё и наряден: сменил обтрёпанный свитер не на пиджак с бабочкой, конечно, но на приличный джинсовый костюм. А в-третьих, он был с дамой. Сири тоже щеголяла в цивильном, облегающее платье из тёмно-фиолетового бархата оживляла нитка жемчуга.
– Ни фига себе, – ошалело проговорил Пушок. – Наш инженер научился танцевать!
– Ну, ведёт явно партнёрша, – заметила Рита. – А что это за дама? Судя по рассказам Себастьяна, ваш инженер прежде не интересовался женщинами.
– Может, и интересовался, – уточнил Пушок. – Но так, чисто теоретически. Типа, есть такие существа, дюже загадочные…
– Сири – киборг, – ответил Алик. – А киборгами Ангел как раз интересуется. Я бы даже сказал, что порой его интерес становится болезненным. – Он никак не мог забыть ни попытку отключить его (до него дошло на следующий день, что на самом деле задумал Ангел), ни унизительное обследование в тестировочном стенде.