А ночью ожил служебный комм, выдав пронзительный сигнал общей тревоги и обнулив предвкушение выходного и праздника. На экране мигала рассылка от Нойланда: «Осколки звёзд. Срочно в часть!»
Сон слетел, а холодный воздух на улице развеял его остатки. На севере разгоралось зарево – плазма стремительно надвигалась оттуда. «Во второй катер с Тором», – пришло распоряжение на комм.
На тёмном небе облако плазмы казалось особенно ярким – словно впрямь засияла небольшая, но очень близкая звезда, и занялся новый день. Падающие капли озаряли округу почище прожекторов.
В вышине Алик почему-то чувствовал себя более уверенно, чем в прошлый раз в кабине цистерны. Катер, ведомый Стейнбьёрном, ловко маневрировал, сверху хорошо были видны очаги возгорания, к которым машина ныряла, и Алик поливал их из ствола. Один, другой… шестой – и на заправку.
– А ведь у меня день рождения сегодня, – поделился Алик, когда они в очередной раз набирали гасящую смесь.
Тор присвистнул:
– Ну, это самое, поздравляю! Сколько тебе, DEX?
– Двадцать.
– Второй юбилей? Прямо череда праздников! – Не так давно обмывали сержантские погоны, которые прилетели Алику вслед за медалью. – Надо, это самое, отметить.
Они уже снова сидели в катере, Тор за штурвалом, Алик на пушке.
– Только если завтра. Совсем завтра, днём я в горы собирался.
Здание, на крышу которого угодила капля и вползла в окно, никак не хотело прекращать гореть. Что-то начало взрываться.
– Ё-моё! – Стейнбьёрн рассмотрел вывеску. – Это магазин пиротехники.
Вверх через проплавленную крышу забил фонтан искр, лиловых и жёлтых. Тор увидел, что Алик пытается его загасить, и поправил:
– Отсекай, чтобы другим домам не прилетело. Изделия тушить бессмысленно, они и под водой работают, это самое, и в углекислоте. Качественная продукция, чтоб её…
С шипением взвилась красная ракета, рассыпавшись облачком переливающихся звёзд на чёрном небе, за ней вторая, а потом забило почти непрерывно. В воздухе затрепетали разноцветные искрящиеся полотнища, поздравительные надписи, медленно тающие, сердечки и солнышки.
– Прямо салют в честь твоего дня рождения, – заметил Тор.
– Ага, бесплатный. – Алик хмыкнул и пальнул гасящей смесью в огромную букву «С» фиолетовой надписи «С днём рождения!», чуть не задевшей чей-то балкон.
Чего уж душой кривить, это было красиво. Даже более красиво, чем закончившиеся капли, и куда менее опасно. Напарники метнулись заправиться и продолжали вахту у магазина пиротехники, зорко следя за ближайшими сооружениями и невольно любуясь фейерверком, пока он не иссяк. Две проскочивших надписи из жёлтых звёздочек «Покойся с миром» слегка подпортили впечатление, но последняя красивейшая многоцветная астра с вылетевшим из середины «20 лет!» поставила жизнеутверждающую точку.
– Спасибо! – засмеялся Алик, расстёгивая краги и утирая со лба горячий пот. – Это самый оригинальный день рождения в моей жизни.
Пока долетели до части, пот остыл, и холодный ветер перестал бодрить, выбивая мелкую дрожь и совершенно не подавляя зевоту. Ни в какие горы уже не хотелось. Всё равно поеду, упрямо подумал про себя Алик, только переоденусь, а отосплюсь, пока будем лететь. Но майор решил иначе:
– DEX и Ред, вы знаете, что делать. Все остальные до полудня отдыхают.
Вот в такие моменты совсем не хочется, чтобы тебя принимали за киборга. А попробуй переубеди! Алик с сожалением отправил сообщение Ежу: «Мне припаяли внеочередное дежурство». – «С Редом на пару? – понимающе откликнулся тот. – А нечего было под киборга косить». Видео в сообщениях не было, но Алик живо представлял, как Ёж ухмыляется. Он тоже смотрел тот пиар-сюжет, насчёт которого не проехался по Алику разве что немой Людо, да и тот прислал покатывающийся от хохота смайлик.
Едва Алик пристроился на диване, замотавшись в плед, пришёл вызов.
– Сумеречный квартал, владение 8. Расчётное время прибытия десять минут.
Алик разлепил глаза.
– Блин! Чего ещё случилось?
– А-а-а! – Искин воспроизвёл голос истерящего ребёнка. – Там тётя! – Голос сменился, приобретя характерную деловую интонацию и доброжелательные обертона диспетчера: – Где тётя?.. А-а-а, в подвале!.. – Звонящий то ли всхлипывает, то ли икает. – Что с тётей? Она что-нибудь говорит?.. Она говорит, что осталось двенадцать процентов…
– Двенадцать процентов чего? – тупо спросил Алик уже на бегу, но ещё не проснувшись.