И он ответил Виктору, вызвав лёгкое удивление продавца:
– Я Абдулла.
Девчонка снова рыдала в подушку. Мама с папой, как всегда, жалеют денег и отмахиваются от дочкиной навязчивой идеи, а тем временем её джинна опять продали в чужие руки, и он опять будет выполнять чужие желания!
Он уехал в Асгард с хозяином, а через день пришли вести об убийстве: мол, какие-то одержимые террористы застрелили из автоматов приезжего из Гринпорта.
– А киборг? – пыталась она дознаться. – С кибером что?
– Да там в каждом по полмагазина, – безнадёжно махнул рукой рассказчик. – Бедный Виктор, только жениться собрался…
Это кто здесь бедный? Даяна винила во всём Виктора. Зачем он потащил её киборга в столицу? Сидел бы дома, оба были бы живы. И родителям досталось: мол, всё из-за вас, не купили мне Абдуллу, когда я просила, а теперь поздно! Поскандалила, хлопнула дверью, ушла ночевать к подружке.
А через год по дороге из школы она увидела его среди мужиков, ремонтирующих дорогу. Подбежала, ткнула в грудь кулачком:
– Ты! Я думала, ты умер.
– Мы так легко не умираем. – Он улыбнулся, но как-то невесело.
– Ты вернулся, а мне ни словечка! Мне что, так и плакать? – Слёзы были злыми. – Опять всё без меня! Кто тебя купил? Пойду дверь ему исцарапаю.
– Я теперь гражданин Федерации, меня нельзя купить. – Это тоже прозвучало печально. – Это Виктор устроил. За это его и убили.
– А я? – Обида, разочарование, бессильная злость. – Я же всю жизнь мечтала тебя купить! Выпросить у родителей или самой накопить денег… Чтоб ты был только моим! А твой проклятый Виктор – ни себе, ни людям!..
Мужики за спиной посмеивались, но он сказал очень серьёзно:
– Хочешь стать моей хозяйкой бесплатно? Выходи за меня замуж.
Виктор подшучивал над ним. Говорил: мол, получай паспорт и женись на этой доставучей пигалице. Первую половину он уже выполнил.
– Чего-о? – Её лицо вытянулось. – Замуж?!
Она ещё раз в сердцах стукнула его кулачком и убежала.
Уже совсем стемнело, когда Алика и Шайтана сменила другая пара. Часовой перерыв, на большее капитан не расщедрился. Напарники прогулялись по морозцу до ближайшей кофейни, разминая ноги, согрелись изнутри горячим напитком, подкрепились. Девушка-бариста смотрела влог Инги. Как у златовласки язык не устаёт непрерывно болтать?
– Дорогие подписчики, а вот и муж приехал за своей женой, родившей ребёнка. Мужчина, улыбнитесь, вы в эфире! Как вы назовёте сына?
У молодого мужика вытянулось лицо.
– У нас вообще-то дочка…
– Чудесно, ещё лучше! Как будут звать дочку?
– Енни. – Мужик не знал, куда щемиться. Не привык к назойливому вниманию чокнутых влогеров.
– Прекрасное имя!
Кстати! Алик взял на заметку. Надо бы спросить у Кошки: может, Енни? Имя, правда, не очень сочетается с фамилией, но вдруг?
– Скажите, милый папа, вам не страшно в такой вечер забирать жену с дочкой?
Он стрельнул глазами в сторону Ивана:
– А чего бояться? Вот же ребята дежурят. У того, – он поглядел наверх, – даже пулемёт. Сейчас дождёмся такси и полетим спокойно.
– Видите, дорогие подписчики? Граждане полностью доверяют нашей команде! Под руководством, я вам напомню, великолепного Танка! А вы знаете, друзья, что означает слово «танк»? Это бронированная боевая машина! У нашего капитана говорящее имя – это символично, не находите?
Танк, небось, жалеет сейчас, что руки не дотянутся ей голову оторвать.
– А вот и целая делегация! С шариками, цветами и, обратите внимание, шампанским! Неужели они будут поить вином молодую маму? Ах нет, они расположились под окном. – Послышались хоровые вопли: «Асия! Асия, покажи ребёнка!» и звон бокалов. – Среди них есть и женщины! Скажите, вы чувствуете себя в безопасности?
– Конечно! – То ли свекровь, то ли тёща, явно хорошо навеселе. – Киберы никого не подпустят, пусть только сунутся!
Какой-то дракон решился выполнить её пожелание – сунулся – и тут же получил от Ивана ножом в глаз. Бластер тот использовать не стал, памятуя, что вокруг хаотично прыгает с бокалами радостный народ.
Запиликал комм, Танк прислал распоряжение выдвигаться к аэростанции и готовиться к приезду пассажиров.
– Блин. – Алик посмотрел на уровень напитка в чашке.
– Бери с собой, – сказал Шайтан. – Я плавно взлечу, не разольётся. А посуду потом вернёшь.