Алику стало неловко – как всегда, когда вроде бы интересная история оборачивалась тяжёлыми воспоминаниями. Наган снисходительно улыбнулся, приметив выражение его лица.
– Нет, я надеялся на лучшее, конечно. И сразу назвал графу свою цену: документы, к которым не придраться. Потому что, если бы я выжил и сохранил разум, они понадобились бы мне в первую очередь, пуще реабилитации. Впрочем, её он тоже оплатил. Благо я быстро оклемался – Макс, тот восстанавливался почти год. Но сейчас он абсолютно здоров, женат, двое детей. Инвалидность через пять лет сняли.
– Действительно, чудо, – проговорил Алик. – И группы тканей совпали, это же практически невероятно, совсем мизерный шанс на успех.
Наган усмехнулся.
– Для кровных родственников шансы очень неплохие, парень. В молодости граф был известным спортсменом-биатлонистом, выигрывал медали на мировых чемпионатах. Закономерно получил предложение от «DEX компани» сдать генетический материал. Фрагменты его ДНК использовали для моей серии. Так что чудо имеет вполне рациональное основание.
Замок фон Ауэ охранялся, разумеется, но не так, как военная база. Обойти охрану не стоило киборгу труда. Он бесшумно двигался по ночным коридорам, сканируя помещения. Искомый объект был обнаружен в кабинете. Граф не спал, несмотря на позднее время. Сидел над нетронутой рюмкой коньяка, с болезненной гримасой смотрел на неумолимо бегущие цифры на часах, отмеряющие время его сына, и периодически потирал виски.
Наган выступил из тени, предвидя очевидный вопрос: «Кто ты такой и как сюда попал?» Но граф, отведя ладони от лица, удивлённо вскинулся:
– Макс?
И тут же вновь поник, поняв: не он.
– Ты не Максимилиан. – Рудольф фон Ауэ снова потёр виски. – Сын Луизы? Или Сабины?
Много позже Наган выяснил, что Луиза – сестра Рудольфа, в юности сбежавшая со скандальным художником на другую планету, а Сабина – любовница. Граф безошибочно определил родные гены.
– Я DEX-6, – честно ответил Наган, включив ночное зрение. Красные глаза действовали на людей убойно, но граф не дрогнул. – И запрет на трансплантацию мозга на меня не распространяется. Совместимость тканей с организмом вашего сына практически гарантирована.
Граф нашарил ладонью сердце. Наган подумал, что он вот-вот словит инфаркт или ещё что похуже, но старикан лишь пробормотал:
– Господи! Господи…
Ввалившиеся от горя глаза ожили, и в них засветилась надежда.
– Если Макс выживет, век не забуду. Чего ты хочешь, DEX? Сколько миллионов?
Он не удивлялся, почему киборг разговаривает, как человек. Он сейчас и явлению дьявола не удивился бы, лишь бы тот согласился купить его душу за спасение сына.
Наган качнул головой.
– Не надо. Мне нужен только паспорт гражданина Федерации. Уверен, у вас хватит влияния и средств, чтобы это устроить. А если всё кончится неудачно – достойные похороны.
– Паспорт… – Рудольф вновь потёр виски и издал нервный смешок. – Не вопрос, DEX. Я тебя усыновлю. Генетически ты и есть мой сын, разве что пробирочник. Я же помню, как ходил в «DEX компани» и в пробирку… кхм… У тебя есть имя?
– Наган.
Граф поморщился.
– Нет. Представителя рода фон Ауэ не могут звать столь вульгарно. Будешь Виллебранд, как мой прадед. Ничего? – спохватился он, сообразив, что берётся решать за визави, который пока лишь посулил ему услугу, а не оказал – а вдруг обидится и передумает?
Наган пожал плечами.
– Разве вы родных сыновей спрашивали, как их назвать? Это ваше право, как отца. – И коротко поклонился.
Наган допил кофе. Алик, чтобы рассказ не прерывался, тут же придвинул ему новую порцию, незаметно заказанную. Тот слегка удивлённо посмотрел на полную чашку, однако воспользовался.
– Короче, Рудольф объявил меня своим внезапно нашедшимся бастардом. Не имеющим прав на титул и земли – это только законным сыновьям, – но достойным фамилии и доли наследства. И защиты, ежели таковая понадобится. Разумеется, она понадобилась, парень. Пока я жил у него в замке несколько месяцев после операции, охрана застрелила трёх ликвидаторов. А официальному представителю компании было свысока рекомендовано держать свои лапы подальше от членов семьи фон Ауэ безотносительно их происхождения.
– Зачем же ты оттуда уехал?
Наган засмеялся.
– Ну какой из меня аристократ? Бастард, одно слово. Это пока благодарность была свежа, мне прощали плебейские манеры, но рано или поздно они начали бы раздражать. Разругаться с семьёй, обретённой дорогой ценой? Или скатиться к роли домашнего киборга – то ли шута, то ли слуги? Уехать с Земли подальше, не испортив отношения, представлялось наилучшим выходом. И навещать семью не чаще раза в год, по большим праздникам. Нынче, например, был юбилей у Сигизмунда, старшего брата, полтинник ему стукнул. Это святое – обиделись бы, если б не приехал. А Максимилиану в этом году тридцать девять – значит, перебьётся.