- Мелковат он пока и хрупок! У нас нет еще такой же пары?
Шейх кивнул распорядителю. Тот развел унизанными дешевыми перстнями руками, сделав виноватую рожу:
- К сожалению нету! В дар грозному султану пришлось отправить лучших из лучших!
Шейх недовольно буркнул:
-Давай тогда посмотрим на молодую смену, что нам прислали из соседней школы.
Распорядитель неуверенно промямлил:
- Может лучше пускай подрастут! А то мы так переколем всех своих пленных.
Шейх вальяжно с тоном капризного отпрыска произнес:
- Весть о бунте рабов слишком радостная и хочу отпраздновать ее по полной программе.
- Если конечно Этимон, тебя не опередит! - Ехидно вставила жена.
Шейх проорал:
- Такое ничтожество это воевода! Тем лучше прикончим сейчас всех гладиаторов и лишим глупца зрелища. Давай новичков.
- Это не совсем новички. Они уже многое умеют... И уже дрались - Улыбнулся распорядитель.
Вновь звучит гонг и на арену выбегают мальчишки-гули. На вид им лет четырнадцать-пятнадцать, довольно широкие плечи и грудь. Как и предыдущие бойцы, они делают сальто и бегут на руках. Уже выбежав на подиум, надевают заранее сложенное вооружение, шлемы, грудной панцирь щиты и мечи. У одного клинок прямой, а у другого изогнут как сабля. Рельефный пресс открыт и на нем у обоих бойцов видны шрамы. У стоящего справа мальчишки зажившие порезы пересекают тремя линиями мускулистую загорелую грудь. У того что слева еще не до конца заживший порез на ключице.
Кожа обильно смазана маслом и блестит.
Распорядитель объявляет.
-На ринге выступают известные бойцы Фудорос с кривой саблей и Сафлоров с прямым мечом. На счету у Фудороса шесть боев у Сафлорова семь. Все их соперники были либо убиты на месте, либо заколоты по решению народа. Распорядитель пальцем указал на собравшихся. Вновь появились желающие побиться об заклад. Шейх рявкнул.
- Сто золотых на Сафлорова.
Ставки стремительно заключали, вельможи ругались. Двое даже подрались. Один плеснул бокал вина, другой ударил жирной ножкой, по лицу. Гетеры и стража бросились успокаивать разбушевавшуюся публику. Жена шейха, властная, наглая, толстая рявкнула:
-Вперед! Убивайте!
Гладиаторы сошлись. На сей раз, они не торопились, проверяя друг друга осторожными ударами. Сталкиваясь, мечи, слегка искрили, щиты дрожали. Расходились и снова двигались, плавно сближаясь. Смахивало на бой братьев Кличко с отличной защитой, минимумом ударов. Эта осторожность не очень нравилась публике, она недовольно выла, в сторону бойцов летели кости, огрызки фруктов. Шейх, опрокинул поднос, весь заляпался вином и вареньем. Потом плюнул и надрывно провизжал.
-Если вы не будете драться, я прикажу вас подвесить вверх ногами. Несколько напирающих дикарей "янычар" выбежало на подиум, они размахивали копьями, демонстрируя тычки в открытую спину. А один факелом даже сунул пацану в пятку заставив отведать подростка ожог жаркого пламени. Получивший стимул огнем Сафлоров перешел в наступление, яростно атакуя, он, ударил своего визави ногой в коленку. Мальчишка-гладиатор отступил, слегка уведя меч в сторону, его противник рубанул по груди. Плохо привинченная пластина упала в низ. Следующий выпад оставил глубокую отметину на коже, полилась густая кровь. Фудорос отступился, один из волосатых бойцов ударил его пылающим факелом по ногам. А когда мальчишка заколебался, Сафонов с такой яростью ударил в шлем, что, пошатнувшись, рухнул. От сотрясения "каска" слетела, обнажив белую голову со вздувшейся шишкой на лбу. Сафлоров приставил клинок, к нервно вздымавшейся груди. Он скосил глаза на "публику".
Ждал знака. Когда большинство проводит по волосам - это значит убить, а слаживает ладони в замок - помиловать.
Однако милосердие не читалась в свирепых лицах. Практически все, даже женщины и подростки провели ладонью по горлу.
-Смерть! Добей его!
Жена шейха поднялась с кресла, такая вот большущая, косматая, жирная типичный бегемот, оглушительно рявкнула.
- Он слишком дешево отделался. Отдайте мне его на одну ночь.
Глядя на её перекошенную, злую рожу с шестью покрытыми редкими волосами подбородками, вполне логично предположить, что ночь с таким чудовищем, даже для мальчишки со всей свойственной его возрасту подростковой гиперсексуальностью покажется хуже смерти.
Сафлоров заколебался, слегка надавил, выступила капелька крови. Потом в отчаянии отбросил меч.
-Я не могу! Он мой друг.
Шум разом прервался, наступила гробовая тишина.
-Что! -Рассвирепел шейх. - Ты отказываешься убить побежденного. В клетку их обоих, после будут ужасные пытки на глазах у всей гладиаторской школы.
Воины из числа гвардии подскочили к Фудоросу, плеснули в лицо воды, а затем что бы быстрее пришел в себя прижгли раскаленным железом голую пятку. Мальчишка вскрикнул, подскочил и на его шею тут же набросили два аркана. Сафлоров попытался оказать сопротивление, он отбивался сразу от дюжины мечей, страх и чувство ярости придали ему непостижимые силы. Но один из стрелков поразил стрелой ему ногу. От яда юношу парализовало, но не убило. Связав обоих, их заперли в клетку. Действие отравы, прошло почти сразу же, как извлекли стрелу - этот специальный сок, похожий на Латиноамериканское кураре. Пришедшему в себя, и растянутыми толстыми веревками Сафлорову всадили раскаленным прутом по ребрам, задымилась кожа. Затем добавили еще, целя в порезы от свежих ран. Боль тут непереносимая, но видавший виды мальчишка стойко перенес уколы, лишь смуглое лицо побледнело, и мышцы дергались в судорогах. Зато ни крика, ни стона, даже последовала попытка растянуть посиневшие губы в улыбке. Конечно, этой звериной своре хотелось большего. Но видимо истязание двух не покорных пареньков отложили на сладкое.
Жена шейха сверкала отекшими очами:
- Они должны быть моими муженек. Сам знаешь, что я изобретательна на муки.
Сановник притворно пригрозил ей пальцем:
- Знаю, но только смотри, я могу приревновать. Парни красивые и уже могут жениться.
- Скорее всего, даже женаты! - Предположила Деметра. -Ведь это самые сильные и здоровые рабы, которые должны плодиться, чтобы появлялись крепкие и воспитанные в покорности невольники!
- Гладиаторы цвет неволи! Вот бы и их жен достать помучить. - Мечтательно произнес шейх.
- Успеем! Вот кстати снова девушки. - Указала Деметра. Когда в молодости, он выглядела симпатичнее по крайней мере фигурой, дама-богатырь, но от обжорства жутко разжирела. Шейх женился на ней из-за очень большого приданного. Он нуждался в деньгах и посему не обратил внимания, на несимпатичную лошадиную рожу женульки.
Теперь должны были драться женщины. Две полуобнаженные дивы в одних набедренных повязках вышли на арену. Они были скованы за шеи цепью - не оторвать друг от друга. Оружие по два кинжала в каждой руке. Ясно схватка будет жестокой и не слишком длинной. Одна девушка была светлой другая черноволосой, обе с довольно длинными гривами.
-В бой! - прогремел громила.
-Я не буду делать ставок! - Рявкнула жена шейха. - Это стало уже плохой приметой.
Бедные женщины сошлись вместе. Это было так страшно, такое ожесточение у одной практически сразу был распорот живот, другая ранена в грудь. Продолжая резаться, девушки отбрыкивались ногами, терзая свою плоть. Крови лилось много и они не могли уйти и разбежаться. Наконец одна из них вконец изрезанная рухнула на колени. Черноволосая рассмеялась, пытаясь добить, то туже нарвалась на коварный удар с низу под ребро. Застонав, она все же смогла ударить обидчицу по затылку. Обе красивые изувеченные женщины рухнули на гравий, несколько раз трепыхнулись, застыли. Косматые "янычары" подбежали к ним ткнули раскаленным железом. Девушки-гули не шевелились.
-Опять не одна ставка не сыграла. Обе мертвы.
Публика была разочарована, хотя лицезреть убийство само по себе очень приятно. Но вот пока никто не выиграл.
В этой ситуации только новый бой мог спасти дело. Легкая разминка закончилась и настала пора серьезных дел.
На арену вымахнуло пятнадцать гладиаторов в продырявленных оранжевых туниках, на шламах по три черных пера. Они были вооружены короткими, кривыми мечами; в руках они держали небольшие квадратные щиты с выпуклой поверхностью, головы защищены шлемами без забрала. За этой группой выбежали бойцы в ярко красных туниках, то же с короткими, зато прямыми мечами, с маленьким круглым щитом и железным наручником, прикрывавшим правую руку, не защищенную щитом и наколенник, защищающий левую ногу. Зеленые перья на скользких шлемах дополняли картину.
Став, напротив друг друга, они поклонились. На сей раз ставки заключались на гораздо более крупные суммы, золото перетекало из рук в руки.
-Так быть не может, чтобы их всех убили! - Заявила жена шейха. Кто-то обязательно победит!
- Так делай ставку, это последний бой. Видишь, уже светает! - С раздражением произнес уставший шейх.
- Тогда это будет серьезно! Тысячу золотых драхм на красных. - Проревела женщина-бульдог.
- А почему на них? - Шейху стало любопытно.
- Потому что глаза злее! - Искренне вырвалось у Деметры.
Распорядитель что-то выкрикнул. Прозвучал надрывный звук трубы. Даже факелы заморгали, словно монстрам что-то попало в глаза.
Разговоры, шум, смех, чавканье прекратились: все взоры были устремлены на сражающихся. Первое столкновение было ужасно: среди воцарившейся глухой тишины резко прозвучали удары мечей по щитам. По арене полетели перья, осколки шлемов, куски разбитых щитов, а возбужденные тяжело дышащие гладиаторы наносили друг другу удар за ударом. Не прошло и трех минут после начала боя, а уже пролилась кровь: четверо гладиаторов корчились в агонии, а сражающие топтали их ногами. Один из валявшихся схватил партнера за ногу и повернул стопу. Тот полетел вниз, распоров руку.
Жена князя ненасытная Деметра, бросила на ринг обглоданную кость.
- Красные если вы выиграете, я дам вам по бокалу вина!
Как часто бывает, случилось наоборот, самого крупного бойца из команды, за которую болела Деметра, завалили. Сразу три меча пробили широкую грудь, а в руке незадачливого предводителя осталась не вовремя подобранная кость. Тоже наверное обжора, тем более, что на ринг гладиаторов выпускают как правило голодными. Так и двигаться легче и если живот мечом распорют меньше вони.
Зрители с восторгом и напряжение следили за кровавыми перипетиями боя. Они орали, как стадо раненых быков. Местная элита неистово, бесновалась, подбадривала сражающихся. Ряды гладиаторов редели, сражение распадалось на отдельные стычки.
В этот момент, когда сановитая публика наслаждалась и откровенно "балдела" лакая кровь, отважные повстанцы перебили сонную стражу. Попаданец-полковник, вместе с горстью храбрецов, сокрушив телохранителей, первым ворвался во дворец.
Шум от приближения повстанцев заставил прервать схватку. Вельможи, шатаясь, старались подобрать мечи. Один из "панов" по ошибке схватил подобие фаршированной щуки. Тут же взвыл, разрезав пальцы об острые как лезвие бритвы планки. После чего упал от вида собственной крови в обморок, да еще прямо рожей в томатную и апельсиновую подливу.
А тем временем. Юный предводитель повстанцев, громко крикнул:
- Что я вижу! Вы убиваете друг друга, на потеху негодяям! Ожиревшим гадам не способным даже поднять меч, так слишком мешают животы. Если в вас сохранилась хоть частица, гордости рубите, эту мерзость.
Блестящая от масла Эльвира продемонстрировала, как это надо делать. Так сильно рубанула толстого барона, что его срубленная, с покатым лбом голова, отлетев, зацепилась за причудливой рожок. Так гармонично расположенный завиток, на крупной, золоченой люстре под мраморным потолком.
Гладиаторы словно ждали именно этого: устремились на ожиревшее стадо.
Рабы-прислужники отскочили в стороны, не желая умирать за ненавистных хозяев, а только что прислуживающие мальчики и девчата-рабыни, даже принялись бросать в сановников подносы и еду.
Деметра завопила:
- Убейте их всех!
Тут ей на голову обрушился хрустальный фужер, вырубивший стерву.
Попаданец-полковник теперь в неописуемом словами гневе. Он рубил богатых граждан города, кромсая их красное и коричневое мясо.
Это было совсем нетрудно, но противно. Рядом с ним сражалась неизменная спутница Эльвира. Хук не отставал, а гладиаторы мстили своим тюремщикам.
Угрюмые рабы, что ранее подталкивали копьями и факелами своих же товарищей, подняли на крюк распорядителя, они кричали:
- Мы свои! Такие же невольники, как и вы!
- Так докажите это мечом! - Крикнул разъяренный Абакан.
Шейх попытался удрать, но Хук поставил ему подножку, и вылил за шиворот меду:
- Ну, куда ты такой нужен. Без приправы.
Виктория одним махом срубила головы сразу с двоих вельмож, а коленом сокрушила челюсть третьему. Впрочем, тут уже не было даже подобия драки, просто рабы мстили. Остатки стражи разбежались, а пирующие даже в лучшей форме не представляли серьезной военной силы. Их перебили всех, прежде чем Попаданец-полковник остыл. Лишь главный шейх все еще был жив, Хук дергал его за волосы. Попаданец Абакан отогнал наглого мальчишку:
- Это знатная особа. Может нам пригодиться!
. Хук неохотно отступил, по пути врезав хозяйке ногой по морде, удар, правда, прошел вскользь. Деметра ойкнула, стала молить о пощаде:
- Не убивай меня великий воитель.
Мальчишка насупился, гордо выпятив грудь. Придал голосу низкий тон и максимальную суровость:
- Я великий! Куда делась ваша гордость?
Самка бегемота, потеряв всякое достоинство, ползала на брюхе и жадно целовала запыленные с прилипшей кровью босые ноги ребенка-терминатора. При этом так жалостливо скулила, что казалась, могла растопить нюнями камень:
- Все равно прошу, пощади!
Попаданец-полковник вмешался:
- Под замок их, после решим участь. И то нужна не резня, а правосудие.
Эльвира подтвердила:
- Мы слишком горячи и быстры на расправу. Следует стать терпимее. Иначе бунт станет бессмысленным и вместо прогресса прольется много кровушки.
Полковник Абакан напыщенно произнес:
- Это не бунт, а революция. А кровь по-пустому лить не достойно воина.
Шейха встряхнули, грубо взяли под руки и увели. Одновременно повстанцы бросились освобождать узников.
Двое отважных гладиаторов-подростков также были освобождены из клетки. Исцарапанные с ожогами и ранами мальчики, пришли в себя. Радость от вольного ветра счастья придала им силы. Посему они держались на ногах достаточно твердо, игнорируя вздувшиеся на пятках волдыри. Подошли сами и низко поклонились Попаданцу-полковнику.
- Мы благодарны вам за спасение! - Заявили они хором. - Теперь у нас одно желание сражаться под вашим руководством.
Попаданец-полковник в знак согласия сначала скрестил свои мечи, а затем приказал сделать это ребятам. После чего очень просто произнес:
- Присоединяйтесь к моей армии. Впереди будет много боли и крови, но мы должны выстоять и победить!
Последовала зачистка местности и дворца. Слуги-рабы помогли, при этом, указывая, куда могли улизнуть вельможи или где спрятаны богатства.
Молодые невольники засадили в клетку Деметру. Она пусть и слегка толстовата, но недурна собой, во всяком случае, для огрубевших вкусов голодных невольников. Рабы сорвали с нее дорогую одежду, драгоценности, серьги, бусы, золоченые сандалии, оставив нагой. Видно было, что им хочется надругаться на ее пышным телом, но строгий взгляд Попаданца -полковника остановил мятежников.
Вместе с шейхом голую с пышными телесами Деметру заперли в клетке, где ранее содержали гладиаторов. Жена могучего властителя старалась прикрыть руками груди, ежилась.
Рабы указывали на нее пальцами, едко шутили:
- Ну, как? Какого чувствовать себя нищей!
- Может, волосами укроешься! - Кричали другие.
- Давайте с нее жирок сгоним, прогнав по кругу!
Деметра не на шутку перетрусила, ей казалось, что ее вот-вот повесят. Она заскулила:
- Выпустите меня, я вам хорошо заплачу.
В ответ ехидное.
- Мы и так все возьмем.
Рабы стукнули пару раз по клетке. Кольнули знатную особу копьями, через прутья, и опять смешки. Попаданец-полковник осмотрел захваченные покои и решительно произнес:
- Нам нужен новый порядок! Это дворец будет общественной собственностью.
Невольники смиренно обратились к вождю:
- А как общественной собственностью?
С ленинским пафосом Абакан разъяснил:
- Это когда он принадлежит всему народу.
Рабы недоумевали:
- А кто будет следить за порядком?
- Выборные или назначенные мной гули! Свобода должна сочетаться с дисциплиной. Анархия - антипод свободы! - Шпарил Абакан, считая себя Цицероном.
Хук счел нужным добавить:
- Антипод - это противоположность, если кто не понял!
- Вы ученые люди, куда нам до вас. - Прошумело по рядам вооруженных чем попало, мятежников.
Хук усмехнулся:
- Цепкая память - лучший наставник! Вообще мечом можно завоевать свободу, но только с помощью разума ее можно удержать!
Эльвира усмехнулась:
- Ты очень умный мальчик, может, ты хочешь пойти на повышение?
Пацан проявил вполне уместную скромность:
- Я уже начальник тумена, который будет стремительно расти. Вряд ли мне требуется что-то большее. А языком авторитет не заработаешь.
- Надо в первую очередь проверить тюрьму. Кто был когда-то угнетен, надеждой будет окрылен. - Заключил свою мысль в логическую систему Абакан.
Подземная темница, оказалась открытой: в нее уже готовы были принять восставших рабов. Пьяные палачи спали в преддверии будущих истязаний. Стража попробовала сопротивляться. Победоносцев вместе с друзьями нанес несколько мощных ударов, четверо караульных остались лежать на полу. Остальные пали на колени моля о пощаде.
- Вас будет судить народ! - Произнес вождь восстания. - Запереть их в камере, возможно снисхождение.
Палачи не сопротивлялись, кишка оказалась тонка. Это им не над беззащитными жертвами издеваться. Попаданец-полковник увидел, что уже на остывшей дыбе висит нагая девушка. Она была в обмороке, босые ножки обгорели, на стройном теле шрамы и ожоги. В прочем, судя обилию разбрызганной крови, это далеко не первая жертва.
- Казнить, их и то мало! Нужно вначале отплатить истязателям той же монетой. Иначе не будет соблюден принцип справедливости.
В клетках сидели сотни гулей, в основном избытых и истощенных. Лишь некоторые из них, были способны драться. Среди них известный разбойник Бурный. Он, не смотря на побои, был вполне здоров. Своих освободителей атаман встретил молчанием. Лишь небрежно поклонился.
Вождь восстания кивнул:
- Когда сильный воин другого спасет, за это не нужен особый почет! Ведь доблесть когда в твоем сердце горит, в защиту рабов ты подымешь свой щит!
Разбойник хриплым, трещащим тоном ответил:
- Ты говоришь красно! Но я не очень люблю болтать. Ты я вижу очень даже неплохой бандит. Сумел ограбить целый город, но под твое начало я не пойду.
Абакан спокойнейшим тоном ответил:
- Это твой выбор! Мы набираем лишь добровольцев. Тех, кто хочет построить новое государство. Справедливое и сильное.
- Государство! Ты хочешь свергнуть султана. - Бандитский главарь явно удивился, ткнув рваным сапожищем глуховато звякнувшую цепочку.
- Одна из первых целей - султан, но не последняя! - Абакан указал острием меча вверх.
- Ого! У тебя амбиции! - Разбойник вытянулся в полный рост и изменил тон на более приветливый. - Тогда присмотрюсь к тебе, может действительно ты достойный боец.
Попаданец Матвей небрежно махнул лапой:
- Можешь! Лишний меч нам не помешает. Палачей в камеры, разберемся с ними после.
После того как узники были освобождены, Попаданец-полковник дал приказ отдохнуть войску, сам он не хотел спать. Взобрался на стену, осмотрел подходы. Не хватало после столь убедительной победы, потерять город. Это станет местом для сбора сил. Сейчас самое главное бить и побеждать!
В полдень рабы собрались на площади: следовало провести выборы главы городского собрания.
На сей раз, кандидатов было выдвинуто несколько, причем выборы были тайными: бросали цветные камушки в барабан. Неожиданно победила освобожденная из-под стражи девушка по имени Сахара. Она была дочерью священника архиепископа Болота. Редкий случай, но этот служитель пользовался любовью простого народа. Он был добр, справедлив, учил, что богам не нужны жертвы. Они хотят, чтобы гули стали лучше! Особенно по отношению друг другу. За это его лишили сана и сослали.
Девушку пытали день и ночь видно, для того чтобы убедить бывшего архиепископа отказаться от своих убеждений и принести покаяние. Попаданца-полковника это удивило, но тот факт народ ценит не только силу, говорит, что гули не безнадежны.
- Так быть посему! Но сможет ли хрупкая девушка защитить город в случае осады?
Село выжжете!
Новая казенная одежда чуть поновее, вполне подходящая по размерам. Штаны короткие, как и рукава рубашки, серого в белую полоску цвета с номерком. Юбка у Лены тоже короткая, такой костюм зебры. Их отвели в отдельную комнату. Грищенко неожиданно оказался приветливый, словно просил прощения, даже жестом пригласил присесть в кожаные кресла. Вежливо произнес:
- Извините друзья, но завтра будет проверка работ из Киева. Они будут проверять, на кто расходуются деньги и борьбу с партизанами!
- А мы тут причем? - Выдавил из себя Слава.
- А притом, что беспризорные малолетние бродяги в трудовых пунктах должны проходить санитарную обработку и сбривание волос. - Строгим тоном произнес Тарас и потише добавил. - Я и так проявил к вам снисхождение, не дал приказ как это положено побрить лобки. Думаю, они на вас особо зыркать не будут. Хотя некоторый риск и есть...
- Лобки... О Боже! - Лена покраснела и прикрыла милое, но исхудавшее лицо руками.
Тарас, увидев её реакцию, решил ковать железо пока горячо:
- Впрочем, лагерная инструкция обязательная для всех, а немцы весьма педантичный и скрупулезный народец. Причем, карают сообщено представителей чужой расы очень строго. И я слишком уж рискуя проявляя к вам снисхождение. - Тон главного полицая стал еще строже. - Пожалуй, лучше выполнить свой долг до конца.
- Пожалуйста, не надо, помилосердствуйте! - Простонала Елена.
Грищенко жестко посмотрел на девчонку и сухо спросил:
- Наконец расскажете кто вы такие.
Лена заколебалась. Слава, который не был так испуган и шокирован стрижкой, инстинктивно решил выиграть время:
- Это слишком долго рассказывать. Как-нибудь в другой раз, когда будет спокойнее.
- Как это в другой раз? - Вызверился Тарас.
- А так! - Мальчику удалось овладеть собой. - Если беседа затянется, то вашим подельникам может стать любопытно, да и доме, коменданта всюду есть уши. А нам есть о чем очень долго поговорить.
Грищенко впился в лицо Славы взглядом. Возможно в прошлой жизни, мальчишка и спасовал бы под такими жестокими, злыми, пристально смотрящими глазами, но суровая закалка сказалась. Да и гордость взыграла, не сломать русскому парню перед прислужником фашистов.
Тарас, поиграв с минуту в гляделки, произнес, понизив до предела тон:
- Ну, хорошо... Когда комиссия уедет, вас отправят на карантин и у нас будет время для безопасной беседы.
Визит "высоких" гостей обставили в лучших показушных традициях. С музыкой, флагами, плакатами... Но прошло все как-то очень быстро. Пожилой пузатый генерал, даже не вышел... "Мерседес" с охраной из транспортеров в колесно-гусеничными танкетками лишь на минуту остановился, последовала пара вопросов, и кортеж поехал далее.
После чего Лена даже затопала от гнева, посылая на всех, но особенно на Грищенко проклятия. Изуродовали, сделав лысой голову, а ради чего?
Не успела еще колона скрыться за лесом, так под окрики и свист плетей погнали на работу.
Причем, словно нарочно Лену и Славу старались грузить по более. Да еще задержали больше остальных работников....
Следующая неделя оказалась самой тяжелой. Подъем задолго до рассвета, и бегом на работу. Вкалывай даже после захода солнца. Ни перекура, ни роздыха. Четыре часа сна, и часов девятнадцать вкалывания, на пределе сил.
Елена сразу же догадалась, что опять козни Грищенко, который явно их хочет сломать и сделать откровеннее. Вновь как в первые дни накатилась жуткая усталость, боль опять рвала, уже подсохшие и успевшие закалиться тела. Снова ощущения, словно от висения на дыбе с резкими связками. А от недосыпания слипаются веки, и мир вокруг опять теряет краски, погружаясь в муть переутомления. Да еще ночь попробуй, выспись еще все тело исполосовано плетьми. Чуть медленнее работаешь, как следует жесточайший удар.
Пару ребята уже теряли сознание от усталости, на них лили холодную воду и заставляли двигаться дальше.
Но вот восемнадцатого июля, наконец - то после скудного обеда, им объявили об отправке на карантин.
Повели в место, где некогда располагалась конюшня. И бросив пару одеял с открытой банкой консервов, закрыли на замок.
Банка была велика, килограмм восемьсот грамм свинины с горохом. Голодные ребята, слопали еще сразу. При этом едва не передрались... Только вот сил на драку уже не было. Далее недавно пустые, впалые живот отяжелели и накатился глубокий беспробудный сон. Тем более, даже с располосованной плетками кожей на стоге сене лежать куда приятнее, чем на голых досках, деревянных нар подземной тюрьмы.