ФИЛОЛОГ: Да пожалуйста, мне она точно ни к чему. Это тебе подарок. (Смотрит на пустые стопки в непонимании) А гитара тебе зачем?
ЮРИСТ (отставляет инструмент и снова отмахивается): Да это так, баловался.
ОНА (встает и идет к балкону): Вот опять, никакой серьезности.
ФИЛОЛОГ наполняет две стопки: свою и ЮРИСТА.
ЮРИСТ (вслед ЕЙ): Только наедине могу быть собой.
ОНА (останавливается и оборачивается на ЮРИСТА): Только наедине мы никогда не будем.
ЮРИСТ: Потому что ты боишься?
ОНА: Потому что мы боимся. (Облокачивается на открытый дверной проем на балкон, скрещивает руки на груди) Так что надевай свою маску, и продолжайте говорить о Шуберте и Довлатове.
ФИЛОЛОГ (поднимает стопки): Дистанционно, кстати, супер сложно преподавать. Я один день отвел четыре пары подряд дистанционно, и в какой-то момент ты ловишь шизофрению и говоришь: (Имитирует вместо полной рюмки телефонную трубку) «Здравствуйте, это Владимировская? Заберите меня, пожалуйста. Сам не дойду. Мне нужны санитары. И мне надо, чтобы в меня начали колоть транквилизаторами. Желательно внутривенно». (Залпом осушает стопку) У меня завкафедрой Симфориана Апполинариевна.
ЮРИСТ: Этим можно тестировать уровень моего опьянения.
ФИЛОЛОГ: Нет, тестировать можно проверенным советским способом — Феликс Эдмундович Дзержинский. Вот если ты можешь произнести Феликс Эдмундович Дзержинский, то все зашибись.
ЮРИСТ: Не, Феликс Эдмундович Дзержинский я могу произнести даже в сопли пьян. Потому что я слишком часто произносил это имя. Дома. Потому что на двадцать третье декабря…
ФИЛОЛОГ (смеется): Слушай, пока помню, на Новый год, мы же вместе отмечаем. С меня просто ответ требуют.
ЮРИСТ (смотрит на дверной проем): Ну это ты меня пригласил, я не уверен, что меня там правда ждут.
ФИЛОЛОГ: Ну через меня передали тебе приглашение, разве так не канает?
ОНА (цокает и закатывает глаза): Хорошо. (ЮРИСТУ) Я тебя приглашаю на Новый год. Буду рада тебя видеть. Ты придешь?
ЮРИСТ (удовлетворенно): Ну хорошо, будем считать, что ритуал мы соблюли.
ОНА и ФИЛОЛОГ (хором): А ответ какой?
ЮРИСТ (радостно): Конечно.
ОНА: Но тебя не обрадовали тематикой еще.
ЮРИСТ (подозрительно смотрит на НЕЕ, потом переводит взгляд на ФИЛОЛОГА): А что с тематикой?
ФИЛОЛОГ: А, точно! Ну тематика Нового года будет типа русские-народные, но уже такое, ближе к декадансу, начало двадцатого века. На столе будет стоять легендарный компот «Сладкий, как коммунистические мечты».
ЮРИСТ: Отлично. Костюм-тройка. Костюм-тройка идеально подходит.
ФИЛОЛОГ: Я приду в валенках и в подпоясанной рубашке.
ЮРИСТ: И мы будем на гитаре играть Вертинского.
ФИЛОЛОГ (смеется): Я могу на колокольчике. Ой! На треугольнике играть.
ОНА: Ну хоть не на резинке. От трусов.
ЮРИСТ (ухмыльнулся): Надеюсь, ты не будешь настолько пьян, чтобы играть на резинке от трусов.
ФИЛОЛОГ (смеется): Я тоже.
ЮРИСТ: А вы ноктюрн сыграть могли бы на флейте водосточных труб?
ФИЛОЛОГ: Какой культурный багаж невероятный. (Пытается найти, что бы съесть) Я иногда в чертогах разума открываю истину. (Цепляет хорошую порцию салата) Но не часто. (Жует) Блин, валенки — такая потрясающая вещь, на самом деле. Самая кайфовая обувь. Мне батя валенки подарил, я тут гулять с ней ходил и вообще не замерз. Абсолютно. Мне очень понравилось.
В этот момент ЮРИСТ удивленно смотрит на НЕЕ.
ОНА (закатывает глаза): Я была в сапогах, и мне тоже было комфортно. Поэтому я уверена, что прикол был в десяти градусах мороза.
ЮРИСТ (смотрит на ФИЛОЛОГА): Так не холодно же сейчас.
ФИЛОЛОГ: Нет! Это ошибка. Потому что прикол именно в валенках. Ты просто ничего не понимаешь. (Отвлекается на балкон) Вот сейчас, кстати, прохладно. Какого черта ты не закрыл балкон?
ЮРИСТ (смотрит на НЕЕ, которая машет рукой им обоим): Да я покурить хотел. Пойду.
ЮРИСТ встает, достает сигарету и подходит к балкону.
ЮРИСТ (ЕЙ): Ты со мной пойдешь или здесь останешься?