ФИЛОЛОГ: Слушай, старик, я с тобой проветрюсь, надо протрезветь малость.
ЮРИСТ (ЕЙ): Побудь здесь.
ЮРИСТ и ФИЛОЛОГ выходят на балкон, ОНА остается одна на кухне. Берет гитару и начинает наигрывать мелодию песни Юлии Чичериной «Любить тебя».
ОНА (поет):
Тебя любить — как в море плыть,
Где хлещет волнами наотмашь.
Воистину, тебя любить —
Непозволительная роскошь.
Тебя любить — так путь опасен,
Как по горам ползти скользя,
Но, боже мой, ты так прекрасен,
Что не любить тебя нельзя.
ФИЛОЛОГ и ЮРИСТ входят вдвоем.
ЮРИСТ: То есть ты не смотрел тот фильм?
ФИЛОЛОГ: Да блин, я же говорю, что не могу себя заставить читать, вернее, смотреть фильмы. В том-то и дело, что вроде на чтение хватает сил. Я бы хотел музыку слушать. (Рассаживаются на свои места) Я даже запросил список музыкальных произведений, чтобы хоть как-то свой культурный базис поднарастить. Я послушал маленько Рахманинова и все.
ЮРИСТ: Ну Рахманинова тяжело слушать.
ФИЛОЛОГ (противоречиво): Ну мне понравился Рахманинов. Особенно фортепиано его.
ЮРИСТ: Фортепианные концерты? (Переглядывается с НЕЮ, которая держит гитару до сих пор) Ну не знаю.
ФИЛОЛОГ: Ну Глинка сложнее, на мой взгляд, для прослушивания.
ЮРИСТ: Не могу вспомнить Глинку, чтобы подискутировать.
ФИЛОЛОГ: Ну мы его немного слушали. (Раздраженно) Блять, я нихрена не понимал, когда мы это слушали. А сейчас мне некому объяснить. Мне нравилось петь песни на музыке, хотя я и петь не умел. У меня все по классике, за технику — ноль, а за артистизм — шесть–ноль.
ЮРИСТ: Как у меня в школе по сочинению — пять–три. У меня были хорошие сочинения, но безграмотные до невозможности. Пять — за содержание, три — за орфографию.
ФИЛОЛОГ: География подлости, орфография ненависти, апология невежества, мифология оптимизма.
ЮРИСТ (протяжно): Да…
ФИЛОЛОГ: Меня единственное бесило, что все хотели переписать мои сочинения: мама, учителя и другие черти. Я говорил, что вы ничего не понимаете в колбасных обрезках. Я паталогически себя чувствовал гением, который уже превзошел свой век.
ЮРИСТ закурил на кухне.
ФИЛОЛОГ: Когда я пришел в колледж работать, сразу студентам сказал, что кто будет хренова писать, тот будет разбирать рукописи Гоголя. Будете текстологией заниматься. Блин, вот девчонки классно пишут, а пацаны — вообще смерть. У меня на потоке нет ни одного пацана, который бы нормально писал. У меня есть один пацан, какой-то спортсмен, который выглядит старше, чем я. И он, короче, встречается с девочкой, ну со своей одногруппницей, и она делает за него все задания. Мне так приятно проверять. Все понятно.
ЮРИСТ закашлялся от собственного дыма.
ЮРИСТ: Фу, курить вредно.
ФИЛОЛОГ (начал смеяться): Блин, я обгоняю однажды своих студентов на улице, когда опаздываю на работу. Ну это классика. Я стабильно опаздываю на первую пару. Минут на пять, на семь. Когда на пятнадцать.
ОНА: Потрясающий препод.
ФИЛОЛОГ: Препод, которого мы заслужили. И короче, обгоняю девочку. Когда я студентов вижу, то всегда здороваюсь. Ну и в этот раз тоже, обгоню ее и говорю: «Здравствуйте!» Она идет с вейпом, и, заметив меня, такая: «Ой блять!» Давится этой дудкой, мне так смешно.
ОНА и ЮРИСТ смеются.
ФИЛОЛОГ: Да их там гоняют эти преподаватели, вот вы курите, вы дебилы. А они мне говорят, мол, а вы нам ничего по этому поводу не говорите. Я говорю: «Алло, вам по шестнадцать–семнадцать лет, что мне вам сказать? Курить нельзя? А вы что, не знали до этого? Что мне вам еще сказать?» Ну они спрашивают у меня, курю ли я. Говорю, что не курю. А почему? Ну а я не знаю. Здоровеньким помру.
ЮРИСТ: Не, ну это бред. Люди взрослые, какие уже воспитательные меры.
ФИЛОЛОГ: Я думаю, другие преподаватели восполняют эту функцию, говорят им, что можно, что нельзя. Я лично не готов этой ерундой заниматься. Вы мои ровесники почти, так что идите нафиг, чтобы я вас еще учил, как себя вести надо. Вас долбят с детского сада, что правильно, что неправильно, что вредно, что полезно. Так что не мои проблемы, что там студент жрет или курит. Это исключительно проблема его внутренней культуры. Если ему так зашибись, то что ты поделаешь? Ничего не поделаешь. Ему же нельзя переписать ДНК и вшить на подкорку мозга какую-то культуру. Ну если он дебил. Просто есть интеллигентные люди, которые даже не потому, что интересуется литературой. Да черт с ней, с этой литературой. Я же не буду постоянно им говорить: «Ребята, нельзя курить на парах. Ребята, нельзя жрать на парах. Это не прилично». Цирк.