Тишина.
ФИЛОЛОГ: Вот блин, через два дня на работу. Не хочу.
ЮРИСТ: Ха, ты переживаешь, что тебе послезавтра на работу, а мне сегодня на работу.
ФИЛОЛОГ смеется добродушно.
ЮРИСТ: Мне тут на работе самогон подогнали.
ФИЛОЛОГ (внезапно): А заповедник вы курируете?
ЮРИСТ (растеряно): Да.
ФИЛОЛОГ: Ой, как там изумительно. Я его на велике весь объездил.
ЮРИСТ: Там эко-трапу строим.
ФИЛОЛОГ: Там и так она есть.
ЮРИСТ: Ну ее сейчас обустраивают. По ней пустят четыре гостиницы.
ФИЛОЛОГ: М-м-м. Да мне похрен. Я в палатке. Ой, я однажды попал в какое-то полчище змей, так обосрался, ужас. Еле ноги унес. Очень страшно было.
ЮРИСТ: Вот ты там катался, а сейчас проезд платным сделают.
ФИЛОЛОГ: Что? С какого? Вы что, охренели что ли? Серьезно?
ЮРИСТ улыбается и кивает.
ФИЛОЛОГ: Не, реально?
ОНА (ЮРИСТУ): Пускай успокоится, скажи, чтобы ездил не по трассе.
ФИЛОЛОГ: Да пошли вы нахрен. Я лучше родину продам, чем две тысячи отдам.
ЮРИСТ (ЕЙ): Ну хорошо, проедет он… (ФИЛОЛОГУ) Проедешь ты по территории заповедника, поймают тебя и все. Восемь–тридцать девять. Статья три тысячи рублей.
ФИЛОЛОГ: Не, реально? Вы деньги что ли за это собираете?
ЮРИСТ улыбается, начинает смеяться и кивает.
ФИЛОЛОГ: Не-не, даже не думайте об этом. Если начнете разговаривать, чтобы брать деньги с честных велосипедистов, скажи им, мол, мой один друг филолог сказал, чтобы вы пошли нахрен.
ЮРИСТ (смеется): Вот здесь вам сказали, чтобы вы шли нахрен. Ты будешь звонить мне на мобильный телефон, мне будут брать на рабочий. Я буду вот так соединять (Показывает руками трубки телефона и соединяет их) и ни с кем не разговорить, вы сами решите свои проблемы. И буду тебя отмазывать от административки.
ФИЛОЛОГ: Перед собой же.
ЮРИСТ: Перед самим собой же. Да.
ФИЛОЛОГ: Блять. Это гениальная история же.
ЮРИСТ: Я буду ставить перед собой зеркало и говорить: «Уважаемый, давайте договоримся».
ФИЛОЛОГ: И сам себе пятисотку подкладывать.
ЮРИСТ: Да. И буду говорить: «Пятисотка? Какая пятисотка? Тут штраф по восемь–тридцать девять. Три тысячи рублей, максимум — четыре». И я такой: «Ну может быть как-нибудь по-другому договоримся». Закрою кабинет и начту…
ОНА (перебивает): Давай без этих подробностей.
ФИЛОЛОГ (заливается со смеху): Это мемно. И отправил жену жить к теще, думал, как я по ночам буду, оказалось подрочить проще. Как пел Михаил Юрьевич Елизаров. Правильно.
ОНА закатила глаза.
ЮРИСТ (ЕЙ): Ну я зато сдержался. (Ухмыляется) Как мог.
ФИЛОЛОГ: Не, ну реально, что за бред. Со всего хотят деньги иметь, ничего не делая. Сделай так, чтобы больше ни одного дерева оттуда не вывезли. Остались одни болотина и поля. Ад и Израиль. Это ужас. Я бы руки пообрубал тем, кто там деревья вырубает. Никто не думает о скотобазе. Вот где дятлам теперь жить?
ЮРИСТ (смотри на часы): Надо ехать.
ФИЛОЛОГ: Погоди, надо тортиком тебя угостить. Я за ним что, просто так ездил через весь город.
ЮРИСТ (смотрит на НЕЕ и улыбается): С нею выпьете тортик.
ФИЛОЛОГ: С нею выпьете? Конечно. Смешно. Только вот мы с тобой сегодня тут одни собрались. (ОНА разводит руками и пожимает плечами с явным саркастическим недовольством) Поэтому тебя надо им попотчевать. Давай хотя бы с собой положу. Он очень вкусный. Это не какие-то хухры-мухры. Обычно маман, конечно, печет, но ее в этом году не хотел напрягать, и так много работает. Он с героином, тем более.