Спят по ночам малыши,
Весело спят —
Кто в люльке, кто в коляске.
Пусть им приснится во сне,
Как на луне, на луне,
Лунный медведь
Вслух читает сказки.
ФИЛОЛОГ (подпевает, качаясь под музыку): Кто в люльке, кто в коляске. (Задумавшись) Блин, мне очень нравится лирика группы «Калинов мост». Это прям моя тема.
ЮРИСТ (ковыряется вилкой в общей тарелке салата): «Когда мы уходили из дома»?
ФИЛОЛОГ (восхищенно и протяжно): Да. А «Девочка летом»?
ЮРИСТ молчит, жует, кивает.
Продолжает играть песня в полной тишине.
А тем, кому не спится,
Открою по секрету
Один удивительный факт:
Вот я считаю звезды,
А звездам счета нету!
ФИЛОЛОГ: Вот, вот эта песня (поднимает палец вверх) и Борис Борисыч — это же просто фантастические. И за фильм «Асса» я ему очень благодарен.
ЮРИСТ (жует): «Асса» слишком тяжелая.
ФИЛОЛОГ: «Асса» тяжелая и это гениальный фильм. Он великий. Там вся трилогия великая, на мой взгляд.
ЮРИСТ берет смартфон, с которого играла все это время музыка и отключает ее.
ЮРИСТ: Согласен, великая, но… (Прокашливается) тяжелая.
ФИЛОЛОГ: Ну конечно, тяжелая. А знаешь, что самое главное в «Ассе» на мой взгляд? (Громко, словно делает открытие) Сны Бананана! Это главное!
ЮРИСТ: Ну тогда все остальное не стоит ничего, потому что сны не порождают никакого движения. (Откупоривает бутылку виски и наливает себе в бокал для вина)
ФИЛОЛОГ: Вообще-то порождают! (Подскакивает на табурете) Потому что Алика переоделась в пальто Бананана, и потом она продолжает вот это движение, можно сказать, Бананановское в «Я черную розу — эмблему печали». А потом там еще есть и третий фильм, я его смотрел, просто не помню название…
ЮРИСТ (берет третий бокал, который из другого набора и убирает в шкаф): Ну там она какая-то профурсетка была.
ФИЛОЛОГ (обиженно оглядывается на ЮРИСТА, который оказался за его спиной): Не, ну слушай, ну какая… Ну не профурсетка… Ну не профурсетка, о чем ты?! Бугаев же тоже обаятельный.
ЮРИСТ (берет в руки третью стопку): Безусловно, но обаятельный он только за счет Говорухина. (Смотрит в стопку, дует в нее, трясет ею вверх дном) Потому что Говорухин сам по себе машина. Ну понимаешь, это образ… (пытается подобрать слова) такого… нового русского конца восьмидесятых. (Со звоном ставит ее напротив пустого стула)
ФИЛОЛОГ: Да!
ЮРИСТ (садится на свой стул): То, какие были примерно мужчины.
ФИЛОЛОГ: Да! Да! Так это мой дед! Я же когда увидел фильм, такой еще удивился: (Округляет глаза и выкрикивает) «О, мой дед!» Не, реально! Мой дед в конце восьмидесятых годов. То же самое: клеит девушек, младше моей мамы, потрясающе двигается, зарабатывает бабки. Это мой дед! Поэтому я прекрасно знаю.
ЮРИСТ: Но он сыграл именно в фильме «Асса» только за счет Говорухина, сам по себе…
ФИЛОЛОГ (перебивает): Не, ну вспомни этот заплыв. Заплыв же Бананан проиграл.
ЮРИСТ (откладывает приборы столовые, отодвигает свой бокал для вина с виски, ставит на стол локти, скрещивает пальцы в замок и кладет сверху подбородок): Ну по факту, да.
ФИЛОЛОГ (вызывающе): Ну! (Подпрыгивает на табурете) Это и показывает, что, да, он может быть сколь угодно старый там, сколь угодно не такой авангардный, сколько угодно неинтересный, менее новый, но он сильный и выносливый. И за счет вот этой силы и выносливости, прежде всего, это психологические сила и выносливость, он, в этом смысле, более долговечный образ. И многие женщины, они скорее его предпочтут, чем вот эту вспышку Бананана. С его вот этими странными приколами, типа я живу в своей реальности, а иногда выглядываю в окно, чтобы посмотреть на другую реальность, и офигеваю, и закрываю окно.
ЮРИСТ: Не, ну в этом смысле Бананан проигрывает просто по всем фронтам.
ФИЛОЛОГ (перебивает и снова подпрыгивает на табурете): А Баширов как играл! (Парадирует) Это не достойно советского союза! Я буду жаловаться! (Восхищенно) Не, это гениально. «Асса» — это великий фильм.