ФИЛОЛОГ: А что, Кадышева разве русские народные поет?
ЮРИСТ (молчит и оглядывает полные до краев стопки, смотрит на третью пустую): Ты изгоняешься из моей конфы. (С серьезным лицом и улыбкой на лице смотрит на ФИЛОЛОГА) Как это не знать базу? Надежда Кадышева и Бабкина — это наше все.
ФИЛОЛОГ: Блин, не знаю. У меня другое. Все, например. Не! Я не против поорать Кадышеву где-нибудь в караоке, мы же тогда пели. Ну как — пели?! Может кто-то и пел, а я орал лично. Как ее?! (Начинает завывать) Вот она любовь окаянная… А-а-а… Коротаем мы ночи длинные… А-а-а… Нелюбимые с нелюбимыми… Вот эту ерунду я могу поорать с удовольствием, особенно прибухнувши. А на серьезных щах посылать эту ерунду в чат философии и гуманитарных наук, да боже упаси. Просто конечная. (Смеется) Мне так нравится слово «конечная» или «заливочная».
ЮРИСТ: Это фольклор.
ФИЛОЛОГ: Да нет, это все. Это просто лор. (Резко начинает смеяться истерически) Скажите: «Ааааа!» (Сидит с открытым ртом, тянет гласный звук и икает от смеха) Блять, кстати! Вот если говорить про лоров, то есть два типа лора. Есть хорошие и есть плохие лоры. Знаешь, как я их отличаю? Хорошему лору когда говоришь: «Не пихайте, пожалуйста, мне палку в рот!» — он не пихает, а херовый лор: «Нет я тебе запихаю палку в рот, открывай его, тварь!» (Вилкой имитирует агрессивное проникновение в рот пациента, после успокаивается) Не будьте плохими лорами: если вас попросили не пихать, то не стоит.
ЮРИСТ (тихо): Слова моей подружки
ФИЛОЛОГ истерически смеется.
ЮРИСТ (поднимает стопку, серьезным голосом сменяет настроение на кухне): Ну, за что пьем?
ФИЛОЛОГ: Не знаю.
Выпивают, закусывают салатом из общей большой тарелки.
ФИЛОЛОГ: Не, на самом деле это тот день рождения, который мы прям заслужили.
Повисает долгая пауза, которую разряжают редкие звуки от столовых приборов, которыми гремят по почти пустым тарелкам. ФИЛОЛОГ потягивается, зевает.
ФИЛОЛОГ: Не хотите ли, господа, чайку?
ЮРИСТ: Мы же еще водки не допили.
ФИЛОЛОГ (разочарованно): М-м-м. Ну ладно
ЮРИСТ (косится на кухонный гарнитур, где стоят бутылки): Так там вроде бы осталось.
ФИЛОЛОГ: А.
ЮРИСТ: Или ты хотел оставить? Просто у меня…
ФИЛОЛОГ: Что у тебя?
ЮРИСТ: Правило есть. Надо выпивать все, что есть. Все, что алкогольное.
ФИЛОЛОГ: Понял, принял. Хорошо.
ЮРИСТ: Так что, если где-то завалялся где-нибудь спирт.
ФИЛОЛОГ: А, ну вино есть. Шлефуем?
ЮРИСТ: Вином шлефуем. Если есть, антисептик. Все выпиваем обязательно. Перекись.
ФИЛОЛОГ заливисто смеется.
ЮРИСТ: Да-да. Разбавим, и все в ход пойдет.
Резко прекращают оба смеяться. ФИЛОЛОГ берет в руки смартфон и долго в нем печатает и листает сайты.
ФИЛОЛОГ: Вот это вот песня Короля и Принцессы, кстати, классная.
Включает песню Короля и Принцессы из альбома «Бременские музыканты», на фоне играет мелодия.
ФИЛОЛОГ: Какая у нее длинна платья, меня это всегда поражала.
ЮРИСТ: Вот эта коротенькая юбочка? (Присматривается к отрывку из мультфильма на экране смартфона) Если бы у меня дочка подобное надела…
ФИЛОЛОГ: Ты тоталитарный отец?
ЮРИСТ: Ну так одеваться, конечно, нереально…
ФИЛОЛОГ (строго и утвердительно): Нельзя! Тебе всего семнадцать лет! Нельзя надевать каблуки и короткую юбку. Нельзя. Ты не понимаешь? (Парадируя голос подростка, заикается) Ну почему? Я ведь уже это… (Снова строго и утвердительно) Нельзя! Матвей, ты не понимаешь, нельзя надевать короткую юбку и каблуки! (Хихикает себе под нос)
ЮРИСТ: Я считаю, это выбор каждого мальчика.
ФИЛОЛОГ: То есть дочери нельзя, а сыну — это твой выбор?
ЮРИСТ: Ну сын не может забеременеть.
ФИЛОЛОГ: Объективно.
ЮРИСТ (встает и подходит слева от ФИЛОЛОГА, берет его смартфон): Есть еще классная песня…
ФИЛОЛОГ (перебивает): Куда ты, тропинка, меня завела. (Запел) Куда ты, тропинка, меня завела, без этой принцессы мне жизнь немила. Ах если б, ах если б славный король нашел бы… открыл бы… к принцессе… что-то там… покой… Ведь я не боюсь никого, ничего… Я… подвиг готов совершить для него.